Ниси начала сомневаться, пойдут ли эти двое в спальню Рикарду, и лихорадочно соображала, как вызвать Эстелу в гостиную.
Но, видимо, тот день был особенно счастливым для Ниси, поскольку Эстела сама, по доброй воле, вышла из своей комнаты и направилась в гостиную. Ниси тотчас же зашагала ей навстречу и, поравнявшись с Эстелой, сделала вид, что озабочена только своим подопечным и больше никем:
— Иду к Тэу! Он скоро должен проснуться.
— А мне что-то душно, — сказала Эстела. — Пойду освежусь в бассейне.
«Тебе не придется идти в бассейн, — внутренне злорадствовала Ниси, — потому что ушат с холодной водой опрокинется на тебя уже в гостиной».
Эстела между тем сделала еще несколько шагов и вдруг издала истошный крик. «Ну вот, ушат опрокинулся», — удовлетворенно отметила Ниси.
Потом она услышала, как хлопнула входная дверь, — это бежала прочь посрамленная Паула, а Эстела, захлебываясь от возмущения, принялась отчитывать Рикарду:
— Как ты мог?.. Это подло!.. Я расскажу обо всем Родригу!
— Нет, не делай этого! — взмолился Рикарду. — Паула сама ему скажет правду. Она мне обещала. Мы любим друг друга...
Ниси не стала слушать дальше, потому что ей и в самом деле надо было идти к Тэу. Да и какая разница, кто поведает о случившемся Родригу — Эстела или Паула. Главное, что теперь он уже точно не женится на этой потаскушке!
Остаток дня Ниси провела в приподнятом настроении, а ближе к вечеру выяснилось, что никакого торжества по поводу помолвки сегодня не будет, так как Паула позвонила Родригу и сказала, что у нее внезапно поднялась температура.
Он, конечно же, огорчился.
— Какой-то нескладный сегодня выдался день, — сказал он в трубку. — Эстела тоже заболела. Надеюсь, вы обе скоро поправитесь, и тогда мы отпразднуем помолвку по всем правилам — соберем гостей, устроим фейерверк...
Что ему ответила Паула, Ниси не могла слышать, однако ликование в ее душе постепенно сменилось тревогой, поскольку ни Паула, ни Эстела так и не открыли в тот день всей правды Родригу.
Глава 3
У Паулы никогда не было секретов от родителей — они знали даже о ее романе с Рикарду, хотя и не приветствовали такое поведение дочери.
Вот и теперь, когда нависла угроза скандала, Паула бросилась за советом именно к ним, а точнее, к отцу, поскольку мать в этой семье своего мнения не имела, во всем соглашаясь с мужем.
Руй Новаэс был человеком жестким и властным, но Паулу это не угнетало. Наоборот, она гордилась своим отцом и с детства стремилась подражать ему. Поэтому ее характер и основные представления о жизни были сформированы исключительно отцом.
Новаэсу льстило, что дочь росла похожей на него, и он с пониманием относился даже к ее своеволию, проявлявшемуся иногда в весьма уродливых формах. Никогда не ругал Паулу, а лишь терпеливо втолковывал ей, где она допустила ошибку.
В частности, такой ошибкой он считал ее увлечение Рикарду Медейрусом.
— Мне стоило огромных усилий ввести тебя в их семью, — сказал он дочери, узнав о ее тайной связи с Рикарду. — Ведь этот чистолюб Эдуарду Медейрус уверен, что я — вор, взяточник и что любой контакт со мной может его скомпрометировать. Вот и пришлось идти на ухищрения, устраивая ловушку для Родригу. Я хорошо заплатил тем людям, которые сначала подпоили его, а уже потом познакомили с тобой.
— Папа, Родригу влюбился бы в меня и на трезвую голову! — возразила Паула, но отец с ней не согласился.
— Нет. Прежде чем свести вас, я хорошо изучил Родригу. Во-первых, он не бабник. Во-вторых, он не пьяница — мои помощники умаялись, пока довели его до той кондиции, когда любая женщина показалась бы ему королевой и он был бы счастлив приложиться губами к ее ручке, не говоря уже о прочих частях тела.
— Какой же ты все-таки циник, папа! — с умилением и восторгом отметила Паула.
— Я не циник, а реалист, — поправил ее отец. — Мне было известно также, что у Родригу есть невеста — Лижия, дочь Сиру. Поэтому я сначала нейтрализовал самого Сиру.
— Ну, как ты прибрал к рукам этого картежника, я знаю. Дал ему льготный кредит, когда он продулся в казино.
— Не только. Это ведь мы с тобой знаем, что Сиру подвержен пагубной страстишке, — напомнил дочери Новаэс. — А узнай об этом Эдуарду Медейрус, он сразу бы отказался от такого помощника и вообще выгнал бы его из компании. На этой слабости Сиру я и сыграл. И он, загнанный в угол, сам представил тебя Родригу Медейрусу.