- Не могу сдать тебя в дом престарелых, каким бы комфортабельным он ни был, - объяснила она ему. – Места тут много, хватит всем. Найдем хороших сиделок… И вообще, я не сомневаюсь, что здесь, с нами, тебе будет гораздо приятнее и веселее.
Америку согласно кивал головой, боясь разрыдаться.
А Клотильда поддержала невестку:
- За последние недели я тоже стала вполне компетентной сиделкой, так что смогу иногда присматривать за вами, сеньор Америку. Если вы, конечно, не станете возражать.
- Ну что вы! – улыбнулся он. – Я буду счастлив! Особенно если вы прочтете мне парочку поэм…
Глава 40.
Благотворительный жест Отавиу лишил Новаэса последней возможности сохранить акции «Индустриас Медейрус». Паула продала их Дуде, после чего покинула офис, к величайшей радости всех прочих компаньонов.
Родригу тогда был в поездке, но Паула знала, что гостиничный номер числился по-прежнему за ним, и приготовилась к реваншу.
Вернулся он в Сан-Паулу без Луиса-Карлуса, но порадовал Ниси другими новостями:
- Главный свидетель – наркоторговец – будет арестован в ближайшие дни. А пока я привез косвенную свидетельницу - Маривалду. Кстати, она утверждает, что Новаэс действительно заказал убийство Жозиаса, но кто-то успел опередить Карлау.
- И Маривалда не знает, кто убийца?
- Нет. Она уверена, что этого не знает даже Новаэс.
- Господи, хоть бы поскорее арестовали наркодельца и никто бы не убрал его так же, как Карлау! – в сильной тревоге произнесла Ниси. – Иначе суд вынесет приговор мне.
- Ты не должна думать о худшем, - стал успокаивать ее Родригу. – Теперь я все время буду рядом с тобой…
- И больше не поедешь в отель?
- Поеду. Но лишь затем, чтобы взять оттуда свои вещи.
А тем временем Паула уже заняла наблюдательный пост в холле гостиницы и, как только Родригу туда вошел, бросилась к нему с мольбами:
- Помоги мне! Я так одинока! От меня все отвернулись!
Он попытался молча пройти мимо, но Паула обхватила его за плечи и зарыдала в голос:
- Ты единственный, к кому я могу обратиться за помощью. Даже моему отцу сейчас не до меня!
Говоря это, она буквально захлебывалась от слез и незаметно подталкивала Родригу к стойке бара, находящегося здесь же, в холле. Поверив в ее истерику, он попросил у бармена стакан воды. Паула сделала глоток, но поперхнулась, закашлялась, и Родригу усадил ее на стул. Сам устроился рядом и заказал для себя виски.
В тот же миг его окликнул администратор отеля:
- Сеньор Медейрус, вам звонят. Подойдите, пожалуйста, к телефону.
Родригу отошел от стойки бара, взял трубку, но услышал лишь короткие гудки.
- Возвращайтесь к сеньорите, - услужливо посоветовал ему администратор. – Я позову вас, если звонок повторится.
Родригу отсутствовал всего несколько секунд, но их оказалось достаточно для того, чтобы Паула успела подсыпать в виски какой-то уж очень коварный наркотик. Едва Родригу выпил свой бокал, как у него сразу же все поплыло перед глазами.
- Где я? Что со мной? – пробормотал он, устремив на Паулу остекленелый взгляд.
- Все в порядке, любимый! – торжествующе усмехнулась она. – Сейчас мы пойдем в твой номер, ты отдохнешь….
Ниси знала, куда поехал Родригу, и, не дожидаясь ужина, встревожилась:
- Не случилось ли чего по дороге? Я, пожалуй, позвоню в отель. Хотя бы узнаю, выехал ли он оттуда.
Но то, что она услышала от администратора, заставило ее побледнеть. Наблюдавший за ее реакцией Тадеу испугался:
- Что там случилось?
- Родригу встретился с Паулой и передумал возвращаться домой.
- Такого не может быть! – воскликнул Тадеу. – Это какое-то недоразумение. Поедем со мной в отель, и ты сама во всем убедишься.
Подкупленный Паулой администратор любезно подсказал им, как пройти в номер Родригу, и когда они туда вошли, то услышали гневный голос Паулы:
- Вы не имеете права сюда врываться! Любимый, прогони их!
Родригу, абсолютно голый, лежал рядом с ней в постели. При этом он не спал – глаза его были открыты.
Обескураженный Тадеу спросил:
- Как это понимать, Родригу?
Но тот лишь повернулся к нему спиной.
- Пойдем отсюда, - глухо произнесла Ниси. – Пойдем.
И они вышли, оставив ликующую Паулу наедине с невменяемым Родригу.
Утром он приехал домой совершенно разбитый. Голова его раскалывалась от боли, перед глазами плыло туманное облако.
- Паула меня вчера чем-то опоила, - пояснил он мрачно. – Последнее, что я помню, - это как я пью виски в баре. А потом – полный провал.