Зато Ниси если и было где-то хорошо, то только в прошлом. Настоящего ее лишали призраки чужого прошлого — Паула, лысый крепыш, который так пристально и пронзительно смотрел на нее... А вот когда она приходила в родительский дом, то ее обступали ее собственные мечты о недостижимом счастье, о сказочном принце Родригу и она опять становилась наивной и своенравной девчонкой, которая готова идти на край света, лишь бы исполнилась ее несбыточная мечта. Только дома, среди своих она могла думать, что ее
мечта исполнилась. Она хорошела, чувствовала себя счастливой, и, когда рассказывала, например, о венчании, глаза ее светились. Бруно доставляло удовольствие снимать похорошевшую Ниси. Он вообще все любил снимать на видеокамеру — дома, людей, деревья. В особенности людей. Они интересовали его в первую очередь. И он с удовольствием снял, как радостно прыгала Ниси, обнимая Жулиу, когда рассказывала о своем счастье, об исполнившейся мечте... Ниси продолжала рассказывать, а Бруно отправился снимать дальше.
Вдруг какой-то лысый крепыш накинулся на него из-за кустов и стал отнимать камеру. Но Бруно парень не промах, дал сдачи, а камера тем временем полетела на землю.
Услышав в кустах странный шум, туда кинулись Ниси, Аугусту, Алзира, но нашли только разъяренного Бруну, который, подобрав камеру, проверял ее. А вдалеке мелькнула фигура убегавшего их нового садовника. Увидев, как Алзира изменилась в лице при виде лысого, Ниси поняла, что мать его знает.
— Опять этот лысый, мама, — сказала она, — он теперь работает у нас садовником, но мне кажется, что это он забирался в комнату Тэу. Я его боюсь. Почему бы нам не обратиться в полицию?
Услышав новость, испугалась и Алзира, но постаралась хоть как-то успокоить дочь:
— Твой испуг не основание для полиции. Садовник и садовник, тебе-то какое дело? У тебя есть проблемы и посерьезнее.
Ниси и сама так думала, но что она могла поделать, если этот человек внушал ей страх?
Алзира мгновенно поняла, для чего лысому понадобилась камера.
— Отдай мне эту пленку, Бруну, — попросила она молодого человека, который как раз подошел к ним, уже успокоившийся насчет своей камеры и улыбающийся во весь рот.
— Потому что там обнимаются Ниси с Жулиу? — весело спросил он. — Не бойтесь, никто ее не увидит, я буду хранить ее у бабушки. А почему бы вам, Алзира, не отдать мне пленку с ралли?
— Отдам, только помни, ты пообещал, что пленку с Ниси никто не получит и не увидит.
Бруну закивал, и Алзира пошла и вынесла ему пленку, снятую на ралли. Бруну хотел отправить ее на очередной конкурс любительских видеофильмов. Она почему-то казалась ему очень удачной, и он надеялся на успех.
Исполняя обещание, данное Алзире, Бруну отправился к Апаресиде. И хорошо, что отправился, — Апаресиду Вивиана с Рикарду только что привезли из больницы. Старушке стало плохо после разговора с Паулой, которая решила отделаться от нее, сунув ей монетку как нищей.
— А что, Вивиана по-прежнему переписывается с профессором Айвеном? — продолжал расспрашивать бабушку Бруну.
— По-прежнему, — вздохнула та, — и по-прежнему он никак ее не обнадеживает. Теперь вот Рикарду за ней ухаживает. Впрочем, ты и сам видел.
— Видел, — сухо и неприязненно подтвердил Бруну. Ему давно нравилась Вивиана, но она тоже его никогда не обнадеживала...
Глава '18
Родригу собирался на совещание в Рио-де-Жанейро. Ехать недалеко, но хлопот там будет порядочно — им предстояло обсудить весьма сложные вопросы, касающиеся сбыта товаров их фирмы.
Ниси смотрела на озабоченного Родригу и сожалела, что ничем не может ему помочь. Когда она узнала, что вместе с Родригу едет и Паула, она вконец расстроилась. Ей было горько, что эта женщина завоевывает ее мужа не только своим женским обаянием, но и деловыми качествами.
— Ты думаешь, Паула что-то смыслит в деле продажи? Зачем ты берешь ее с собой? Прикажи ей остаться, — принялась уговаривать Родригу Ниси.
Родригу иронически посмотрел на жену — он терпеть не мог, чтобы вмешивались в его дела, а уж Ниси не должна в них вмешиваться ни при какой погоде.
— Паула — полномочный представитель совладельца фирмы, приказывать ей я не имею права, — сухо отрезал он. — Она хочет научиться продавать и поэтому едет.