Руки у обоих золотые, моторы знают как свои пять пальцев. Так что вдвоем у них дело пошло куда шустрей.
— А как Жулиу? — поинтересовалась Ниси.
Алзира зорко взглянула на дочь — интересно, как она отнесется к очередной новости? Ведь выросли вместе, может, и чувства какие сохранились? Кто его там знает. Но сказать сказала.
— У Жулиу роман, — перешла она на шепот. — Ты Элену знаешь, племянницу Клотильды? Так вот, он пригласил ее к нам на Новый год. Мы ведь всегда вместе его встречаем, ты знаешь. Ну а потом она у него и осталась. Парня теперь не узнать, не ходит — летает, и в руках все горит. Она мне нравится, положительная девушка, ничего не скажешь.
Ниси часто видела Элену, когда бывала у Клотильды, и симпатизировала ей. А что у Жулиу золотое сердце — это она знала доподлинно, так что, если у них дело пошло на лад, она была этому только рада. До сих пор у нее сохранилось чувство вины перед Жулиу, ей порой казалось, что она ему испортила жизнь. А если он, наконец, нашел себе девушку по душе, так дай им Бог счастья.
- Ты очень меня порадовала, мамочка, — сказала Ниси. - При случае скажи ему, что я очень за него рада.
- Вот и хорошо, — одобрила дочь Алзира, — а я боялась, вдруг ты ревновать начнешь. Мало ли что в жизни бывает.
— Бывает, да не со мной, — засмеялась Ниси.
Рассказала Алзира новости и про Апаресиду. Тереза захотела отправить мать в деревню, подальше от Руя.
— Тереза боится, что он узнает правду. Но Бруну воспротивился, запретил матери трогать старушку. Так что они по-прежнему соседи.
- А о Жозиасе у тебя новостей нет? — шепотом спросила Ниси.
- Нет, дай Бог, чтобы больше никогда и не было, — тоже шепотом ответила Алзира. — А то, как я подумаю, что он вновь появится, так меня в жар бросает и сердце болит….
Паула и Бруну ссорились.
— С этого момента ты мертв не только для отца, прокричала она. — Для меня ты тоже мертвец!
И лицо ее было таким страшным, глаза так горели, что Бруну невольно содрогнулся. Ему показалось, что его сестра по-настоящему сошла с ума. А ему-то хотелось поделиться с ней радостью, сказать, что его трехминутный фильм — съемки на ралли — получил первый приз на конкурсе любительских видеофильмов. А теперь нашлась фирма и предложила ему снять небольшой сюжет для рекламы и обещала заплатить хорошие деньги. Сказать, что он становится на ноги. Что доволен своей жизнью. Хотел и ей предложить подумать
о своей. Поискать дело, которым она хотела бы всерьез заняться... Но что толку от его желаний? Паула ничего не слышит. Она больна.
Дорогой Паула рвала и метала. Из-за этого ублюдка она лишится колье и последней возможности взять реванш. Ну что ж, придется посоветоваться с отцом и как-то надавить на этого негодяя!
— Папа! Давай подумаем, — начала она с порога.
— Давай, дочка, — отозвался Новаэс, протягивая ей кожаный футляр.
Паула рассеянно взяла его, открыла и замерла — на черном бархате горело и переливалось колье, то самое, желанное, долгожданное. Она смотрела на него как громом пораженная и молчала.
— Оно великолепно, правда? — наконец спросила Паула.
— Я видал работу и получше, — снисходительно отозвался Руй, — но камни и в самом деле прекрасные.
— Ценность этого колье не в его цене, а в том, что оно для меня означает. Это крах Ниси. Мой удар будет смертельным! — Глаза Паулы горели едва ли не ярче драгоценных камней.
— Вот теперь и подумаем, дочка, как и где должен быть нанесен твой смертельный удар. Это дорогое колье, а то, что оно — фамильная драгоценность, делает его еще дороже, поэтому мы не можем продать его жалкой кучке зрителей. Мы должны осрамить Ниси публично, перед широкой аудиторией. И эта возможность тебе очень скоро представится. Вот увидишь.
— Только не говори маме, что это колье у нас, — попросила Паула.
— Я давно уже ничего не говорю твоей маме, — насмешливо отозвался Руй, и оба понимающе улыбнулись.
Сокорру, которая по-прежнему навещала Тиану, буквально на следующий же день принесла известие, что в доме Медейрусов готовится званый обед в честь Ниси, на котором она будет представлена всему клану, начиная от дядюшки Конраду и кончая провинциальными тетушками.