шептал ей и гладил по волосам и щеке свободной рукой. Они были так заняты друг другом, что даже не заметили Элены, которая сначала хотела смутить их, посмотреть, что они будут делать, когда увидят ее. Но они не увидели, и, постояв, она резко повернулась и пошла, стуча каблучками.
Жулиу встрепенулся, заметил уходящую Элену, извинился перед Ниси и бросился за любимой.
— Куда ты? Погоди. — Он и ее обнял за плечи. Просто Ниси очень погано, и я по старой дружбе попытался ее утешить, — начал он объяснять Элене. — Понимаешь, приходил Родригу и сказал, что они разводятся.
— Очень за тебя рада, — сухо сказала Элена. - Наконец-то ты сможешь ухаживать за ней в открытую, а я перестану исполнять роль ширмы.
- Что ты такое говоришь? Что за глупость пришла тебе в голову? — возмутился Жулиу.
— Вот теперь я уже идиоткой стала! Раньше ты не позволял себе меня оскорблять. Благороднее было бы обойтись без унижений. Ты не нуждаешься в самооправданиях, я тебя ни в чем не виню.
Жулиу встал в тупик. Что бы он ни сказал, Элена выворачивала все по-своему, превращая каждое его слово в обиду и оскорбление. Он просто не знал, что и говорить.
— Ну вот видишь, тебе и сказать мне нечего. Ты даже извиниться не хочешь. Ты считаешь, что так и надо!
Элену несло, она чувствовала, что совершает непоправимое, но остановиться, одуматься не могла — она мстила за то, что мучается по милости этого красивого простодушного парня, и месть в эту несчастную минуту была ей слаще любви.
Жулиу попытался идти с ней рядом молча, но она отыскивала все новые и новые его прегрешения, и тогда он, наконец, сказал:
— Я буду ждать твоего звонка, Элена. Когда успокоишься, позвони. Я пока не обиделся, но слушать мне тебя неприятно.
Он повернулся и ушел. И единственная мысль, которая утешала Элену, была та, что это она прогнала Жулиу, а не он наплевал и бросил ее...
Когда Жулиу вернулся, Ниси сидела с Лижией, и разговор у них, похоже, был такой же тяжелый, как у него с Эленой.
- Ну и дрянь же этот Родригу, сколько народу перебаламутил, — сердито подумал про себя Жулиу, поглядев на двух несчастных девушек и чувствуя себя не счастливее их.
Отказавшись встречаться с Родригу, Лижия почувствовала, что принесла Луису-Карлусу немыслимую жертву, он оказался перед ней в неоплатном долгу и, что бы ни делал, не мог его оплатить. Спокойная, уравновешенная Лижия превратилась в обидчивую неврастеничку, и, слушая ее, Луис-Карлус только руками разводил.
Луис-Карлус с Жулиу сочувственно переглянулись и искоса посмотрели на девушек. Они обсуждали поведение Родригу. «Почему? Почему его все-таки тянет к Пауле?» — задавали себе Лижия и Ниси один и тот же вопрос. Обе они были согласны в том, что Паула никогда не была беременна и только морочила голову простачку Родригу, а тот позволял себя обманывать.
— Вот если бы я стала встречаться с ним, — невольно проговорила Лижия, — все было бы совсем по-другому. Я уверена, что если бы мы поженились...
И тут она увидела взгляд Ниси — такой взгляд, от которого ей стало жарко.
— Ты очень правильно сделала, что не стала с ним встречаться, — сказала Ниси. — Я всегда считала, что ты умная девушка. Я ведь еще не решила, согласна ли я на развод. А встречи с женатым человеком никогда и никого до добра не доводили.
Лижия невольно поперхнулась. Да, не хотелось бы ей иметь дело с Ниси, которая боролась бы за Родригу. Нет, она не Паула, ей с этими двоими лучше не тягаться. Разумом Лижия понимала, что сделала все правильно, но непокорное сердце не соглашалось с разумной Лижией, оно бунтовало и не хотело мириться с грустной правдой, говорящей, что Родригу по сердцу совсем иные женщины — бурные, темпераментные, а не такие, как кроткая и смирная Лижия...
Ниси горевала, что рядом с ней нет Клотильды, она так нуждалась в ее совете, в ее самообладании, мудрости. Ни на что не надеясь, она набрала номер Клотильды и — о чудо! — услышала ее голос.
— Рада тебя слышать, дорогая, — весело говорила Клотильда. — Ты как будто почувствовала, что я приехала. Я очень по тебе соскучилась. А приехала буквально только что. У меня для тебя письмецо из Парижа. Друзья тебя не забывают. Приходи, жду, расскажешь все свои новости!
У Ниси от радости закружилась голова, да так сильно, что она невольно поискала глазами стул и присела.
— Что это с тобой? — спросила Алзира, глядя на побледневшую дочь. — Никак голова закружилась?
— Да, от радости, — кивнула Ниси. — Клотильда, наконец, вернулась из Парижа.