- Нет, это память, пусть оно будет у папы, - говорю и сажусь за стол, я все перечитываю снова и снова этот указ и думаю о том, может быть это ошибка…
- Ладно, как скажешь, тогда за два дня нам придётся сшить тебе самим свадебное платье, кажется я видела у мамы новый кусок белой ткани. Слушай, Олли, как ты думаешь, а я смогу попасть к тебе на свадьбу? – Бетти кружиться по дому в своих мыслях и вдруг останавливается.
- Не уверена, ты же и сама знаешь, что проход в Империю закрыт.
- Может быть попросишь своего мужа, когда он приедет за тобой? – я и не успела заметить, как Бетти уже уселась рядом и с умоляющим взглядом смотрит на меня. Мне бы и самой хотелось пригласить ее и папу и вообще всех жителей нашей деревне, но не уверена, возможно ли это.
Муж… как странно звучит. Этого человека я еще никогда не видела, а он уже мой муж, моя семья, совершенно незнакомый человек. Какой он? Сколько ему лет? Как он выглядит? Что любит? Что успел увидеть в жизни и что узнать, о чем он думает? Что любит есть и как проводит время.
Чем больше я думаю о муже, тем сильнее приятное тепло разливается по груди, согревает своим жаром сердце и душу.
В моей голове столько вопросов, но самый главный смогу ли я понравится ему… Хотя если брак одобрил старейшина значит переживать не о чем, мы пара созданная на Небесах. Нас ждет вечный, священный союз, это же так прекрасно!
Я погружаюсь еще больше в свои мысли под неумолкающие щебетание Бетти над ухом. Я просто уверена, что меня ждет долгая, счастливая жизнь, и от этого предвкушения становится так сладко и волнительно, что хочется подгонять время.
Перевожу взгляд за окно, где среди высоких сосен стоят уютные деревенские домики, словно прижимаясь друг к другу бочком.
Скоро мы увидимся с тобой муж мой, кажется я уже люблю тебя.
Глава 2.
Все эти два дня творилось настоящее безумие. Наша вечно спокойная деревушка, которая всегда вела слишком тихий образ жизни, похожий на после обеденный сон от новости о моем замужестве проснулась, встрепенулась и стала суетиться, создавая вокруг меня настоящую бурю.
Нет, платье с Бетти мы шили не вдвоем, нам помогали все женщины деревни вне зависимости от возраста. Они просто приходили в мой дом и делали все, что считали нужным. Мы никогда не просили о помощи друг друга, а просто приходили, поэтому двери в наших домах всегда открыты, чтобы любой кому нужна помощь мог ее получить и в любой момент попросить.
Наша деревушка состоит всего из двадцати домов и здесь мы гораздо больше чем просто соседи. Когда случилась беда в нашей семье мне было всего три года, я не помню маму, помню только ее запах, цветов с молоком, а еще красный платок на шее. Мама ушла в лес и больше не вернулась, спустя пять дней ее нашли со стрелой в сердце, умелый, беспощадный выстрел прямо в цель лишил не только ее жизни, но и моего папу тоже.
Тогда меня воспитывали всей деревней, а сам старейшина взял на себя роль моего отца и проводил со мной все свободное время пожертвовав уединением. Только сейчас я могу оценить эту великую жертву. Пока отец искал убийцу, меня кормили, одевали, укладывали спать эти добрые люди, ставшие мне семьей навсегда.
Сейчас я стою в свадебном платье и еще раз бесконечно благодарна всем и каждому, кто пришивал эти замечательные ленточки к юбке моего платья, я аккуратно касаюсь кончиками пальцев каждого вышитого цветочка на моем платье, а эти рукава фонарики просто восторг их для меня смастерила матушка Бетти. Мои волосы собраны в длинную косу и на голове увесистый венок из душистых целебных трав, это семейный оберег плодородия и здоровья, он особенно дорог мне.
- Олли, ну какая же ты хорошенькая, - причитает тетушка Вивела сидя на лавочку и стены. Вообще никогда бы не подумала, что мой маленький дом способен вместить сразу всех жителей деревне. По полу ползают близнецы и тянут маленькие пухлые ручки к подолу моего платья.
- Ой, и как же жалко такую невесту отдавать, - вздыхает мама Бетти, а ее муж тут же толкает жену локтем в бок, на что та возмущается, - А что я такого сказала?! – муж показывает взглядом в сторону моего папы негромко отхлебывающего горячий травиной чай и по его хмурому виду понятно, что больше всех здесь расстроен он. Папа со мной так и не разговорил, все время бродил в лесу, а когда приходил сразу ложился спать.