- Всё! Хватит! Сегодня у нас праздник! Мы отдаем Олли ее мужу, хватит тут сидеть, давайте берите узелки с вещами, уже пора идти встречать жениха, Солнце в зените, - говорит деловито Бетти и сама хватает серый холщевый узелок и выходит на улицу, остальные соседи тоже следуют ее примеру, последними выходим мы с папой, он выводит меня за руку, а я придерживаю подол моего прелестного платья.
Мне уже сказали сотню раз, что я в нем просто прехорошенькая и я конечно же в это поверила, поэтому больше не сомневаюсь, что не понравлюсь своему мужу. Бетти вообще сказала, что если муж не посчитает меня красивой, то он вовсе не мужчина, а на мой вопрос, а кто же тогда, задумалась, а потом грозно сказала – шакал.
К древней сосне, вокруг которой и была построена деревня мы встаем полукругом и ждем, всматриваясь вдаль на дорогу змейкой, петляющей между вековых сосен. Я еще раз смотрю на узелки под ногами и думаю не много ли их получилось, вещей у меня не так много, только на два небольших узелка и набралось, остальное же принесли соседи и каждый собрал в него все самое необходимое по их мнению.
Так я видела торчащие кастрюли и сковородки, книги и отрезы тканей, стеклянные банки с отварами и даже ножи, и дубинки. Видимо кто-то решил, что мужа сначала нужно будет приручить, а потом разрешить полюбить себя.
Получилось шесть тюков, с другой стороны не с пустыми же руками мне ехать в дом к мужу. Вдруг у него чего-то нет, просить его купить мне будет неловко, поэтому всем этим вещам, собранным с такой заботой, я обязательно найду применение. Мы все живем очень скромно, я знаю, что люди отдали мне в приданное последние, но и не принять я тоже не могу, это значило бы страшно оскорбить их.
Мы все стоим и ждем, но никто не приезжает. Наступило время обеда, но мы все стойко продолжали смотреть вперед, пропустить прибытие жениха было нельзя, никто не мог себе этого позволить и даже бабушки, и дедушки поддерживая друг друга стоя полные решимости. Наступил вечер, и родители с малыми детьми ушли, чтобы покормить их.
- Олли, не волнуйся, дорога не близкая. Твой муж не скорее всего едет на лошади, а это значит два дня пути, потому что напрямую через лес ему просто не пробраться, да и дороги он не знает, - сказала подбадривающее Бетти и поправила на моей голове венок.
- Да, все хорошо, я знаю, мой муж придет, просто что-то задержало его в пути.
- Ох, только бы с ним ничего не случилось, - запричитала рядом старушка Дори, а я тяжело вздохнула и больше всего хотела выбежать к моему мужу на встречу, но папа держал меня за руку, и я чувствовала его легкую дрожь, поэтому старалась сама быть как можно спокойнее.
Вечерело. Солнце начало клонится к горизонту и красить своими лучами шапки сосен в красно-желтый. Из травы поднялись сверчки и немного похолодало, мой муж не ехал, а жители не расходились и вдруг кто-то в стороне встрепенулись сонные птицы и с криками поднялись вверх с насиженных веток, а потом послышался стук копыт.
- Наконец-то! Едут! Едут! – закричали мальчишки и девчонки и начали радостно подпрыгивать вверх и все вокруг радостно оживились. Даже усталость от долго ожидания тут же прошла. К нам приближались десять всадников, а за ними запряжённая двумя лошадьми ехала карета, стуча громоздкими колесами по мелким камушкам.
- Как красиво… - завороженно прошептала подруга. Одетые в синие расшитые золотыми нитками кафтаны, синие брюки, заправленные в высокие сапоги к нам, ехали красивые молодые мужчины.
Впереди всех на коне в белых яблоках ехал необычно прелестный молодой мужчина с пшеничными волосами. Когда наши взгляды встретились, что-то подсказало мне, что это и есть мой муж. Вот он такой величественный, с мягкими чертами лица, теплым взглядом, он приехал за мной, так далеко, чтобы забрать меня и навсегда быть вместе со мной.
Всадники заехали в деревню и остановились возле нас, мужчина с пшеничными волосами спешился и подошел ко мне. Я почувствовала головокружительное волнение, но первое желание было бросится ему на встречу, наверное, его объятия такие же теплые, как и взгляд.
- Добрый вечер, прошу прощение за задержку, в пути нас настигли дела, - его голос, как мед, он поклонился мне и отцу.
- Ничего доброго, - ответил слишком безрадостно мой отец, - Так значит вы и есть тот самый Генерал Фрид? – отец бросил на юношу строгий оценивающий взгляд, было похоже, что вот-вот и он предложит ему рукопашный бой, тогда бы моему мужу пришлось бы бежать, отец настолько в этом хорош, что не уступает даже медведю.