В пятнадцать отец направил письмо и приказал мальчику явится на линию боя. Генерал мечтал так долго об этом моменте, что казалось он не сказал на лошади несколько дней подряд, а парил от радости над землей. Вынув меч из ножен, он сражался так словно был бессмертным, так думали остальные солдаты, но никто не знал, что внутри он давно уже был мертв.
Все живое, все хорошее давно растворилось в нем без следа. Он убивал легко. Всегда думал, что будет смаковать стоны своих врагов, нанизанных на лезвие своего меча, но даже они не приносили радости. Война, смерть, боли и реки крови окончательно затянули черной пеленой его душу.
Сослуживцы боялись его успехов, того насколько стойким и выносливым оказался молодой воин всегда рвущийся первым в бой, но ему было все равно на них. Теперь он был могуч, как скала и одной рукой мог свернуть любому шею, больше его не тревожили чужие голоса. Значение имел только враг и пока он был, все имело смысл. Тогда юный войн еще не ставший Генералом не знал, что враг бывает не только внешним…
Годы тянулись не спешно, а молодой мужчина ходил с руками по локоть в крови и, кажется, кровь эта уже не смывалась. Его отец был Верховым Генералом и руководил имперским войском, в котором сражался с солдатами плечом к плечу. Молодой воин лишь наблюдал со стороны, как отец одинаково забоится о каждом своем солдате, как защищает и ценит и не мог поймать себя на мысли заботит ли это его…
В одном из сражений с кочевниками в пустынной степи они попали в ловушки. Большую часть имперского войска враг вырезал отравленными клинками. В той битве погиб и его отец, но это было не самое страшное. Переодевшись мужчиной в той битве, была убита его драгоценная сестра. Что заставило это хрупкое создание прибыть на поле боя? Как могло вообще ей это прийти в голову? Как она бесконечно нежная и кротка вдруг решила взять в руки оружие и начать убивать?
Эти вопросы юный воин задал себе бесчисленное количество раз пока тащил на себе сквозь пески ее остывающее тело. Он и сам был тяжело ранен в ногу, которую практически не чувствовал, поэтому просто волочил ее за собой, даже не замечая кровавого следа, оставленного за ним.
Только через несколько дней у стен Империи, когда его заметили и узнали стражники на верху он наконец-то позволил себе упасть плашмя на землю, чтобы на короткий миг сделать передышку. Но ранение оказалось серьезным, и молодой воин провел без сознания несколько дней подряд, лучшие лекари боролись за его жизни, но очнувшись он к этому отнеся безразлично.
Потрясло его совершенно другое. Что его драгоценную сестру не смогли спать и по приказу Императора накануне похоронили. Не зная себя и на разбитая дороги, волоча за собой перевязанную ногу, которая только мешала настолько, что хотелось скорее избавится от нее, он прибежал в фамильный склеп.
Там и правда в окружение сотни свечей и свежих белых цветов стоял каменный гроб с инициалами его дорогой сестры. Ярость на себя, Небеса, Высшие Силы и Император охватила молодого мужчину, он скинул на пол каменную крышку гроба, та с грохотом разбилась, подняв с пола векую пыль.
Он знал лишь одно, что не может отпустить ее. Остальное не имело значение. Будучи ребенком, он обещал себе защищать лишь ее и если теперь ее не станет, то какой смысл останется у его жизни. Когда внутри слишком много пустоты, что случается с человеком и может ли он считаться по-настоящему живым? Тосковать по кому-то похоже на пытку тысячами игл, что медленно лишает жизни, по чуть-чуть забирая то, за что так жадно цепляется душа.
Молодой воин знал это, чувствовал, что тоска уже ползёт к нему, стелиться по холодному полу, цепляется к ногам, а еще он увидел бледное лицо бесконечно прекрасной сестры и прислушавшись не услышал ее дыхание. Она и правда умерла хотя не имела на это никакого права!
Он научился получать желаемое не важно каким способом, потом и кровь, временем, истязаниями себя или других, теперь он может иметь абсолютно все. Он знает, что люди бояться даже одного его имени и слух о его силе поднимается до самих Небес. Отступить для него значит умереть, а смерть удел слабых, пока он жив все будет так как он того желает.