Император человек не простой и пусть народ лесов не подчиняется ему, но в любом случае у него там есть люди, которые услышат его волю и не посмеют пойти против нее. Тем более брак с какой-то безродной девушкой не такое уже и больше дело, чтобы удовлетворить великого правителя в его просьбе. Лесной народ понимал, что если Император обрушит на их головы свой гнев, то исход такой битвы будет сложно предугадать.
Скорее всего эти люди попытаются спастись бегство, кто-то сможет взять оружие в руки и их несомненное преимущество — это досконально изученная территория с труднопроходимыми тайными тропами, а преимущество Императора войско, вооруженное до зубов, которое может не спать и не есть, снося мечами головы врагов.
В этом плане не все оказалось таким простым. Император не спешил просто так отдать желаемое Генералу услышав его прошение. Он был немного удивлен, ведь этот человек никогда и ничего не просил для себя. Конечно, ведь ему подчинялось целое Имперское войско, о чем еще можно мечтать, этого уже и так было предостаточно не просто для безбедного существования, а еще и для того, чтобы в любой момент поднять восстание и захватить трон.
Император давно засматривался на северные земли, его жадность не знала предела. Но вот только там в заснеженных горах обитали не только дикие невероятной красоты редкие звери, но и дикари, такие же голодные и кровожадные, как и звери, которых они ловили в расставленные ловушки. Ходили слухи, что это и не люди вовсе и в особо голодное время они даже не брезгуют убивать и есть друг друга.
Император сказал, что обязательно дарует брак Генералу, но только в обмен на небольшую услугу, если тот сможет очистить свирепый край от нелюдей и присоединить, сделав частью Великой Империи. Тогда услышав это, Генерал изменился в лице посерев от ярости, желваки на его лице заходили, а вены на руках вздулись, несколько шагов разделяло его от того, чтобы придушить мерзкого негодяя отправляющего его солдат сражаться и карабкаться по ледяным скалам только ради идиотской прихоти.
Генерал понимал, что в этой битве нет никакого смысла. Заснеженные горы – мертвый край и стратегически бесполезный, захватив его можно было бы рассчитывать и на дальнейшее присоединение, только вот за теми горами была заснеженная пустыня, упирающаяся в берега ледяного океана. Даже если бы в этих горах залегла золотая руда, то добывать её при таких низких температурах просто невозможно.
Этот край не предназначен не для жизни, не для торговли, а редкую пушнину они могут добывать Императору и другим способом не проводят зачистку дикарей вытаскивая их, как диких зверей из своих пещер рискую жизнями, потому что не стоило забывать про ловушки смертельные расставленные буквально на каждом шагу. Все это делало задачу по захвату этого региона практически не выполнимой.
Генерал и так долгие годы боролся за жизнь сестры что в любой момент могла безвозвратно погаснуть, поэтому решение пришлось принимать без лишний колебаний. Он знал, что сильно рискует, что это не просто опасное сражение, что ему впервые придется рискнуть жизнями бесконечно верных ему воинов ради личной выгоды, но другого выхода не было.
Скрипя сердцем, он принял указ Императора, восторженно желающего ему победы и только победы и выдвинулся в путь.
Победа досталась молодому Генералу кровью его солдат. Многие из них были застигнуты врасплох в узких ледяных ущельях, многих из них дикари огромные, как медведи буквально разорвали руками, заледеневшие трупы солдат было невозможно достать из ледяных ловушек, чтобы вернуть домой и похоронить с почестями, так вековые льды и снега стали навсегда их могилой. Никто не придет сюда навестить их, их душа будет вынуждена вечно скитаться по морозным лабиринтами заснеженных гор.
Битва была настолько остервеневшая, а дикари мало напоминающими людей, что Генерал впервые выдел, как враг руками вырывает куски мяса и кишки из тел его воинов. Стон боли оглушительным криком разносился и ударялся о стены соседних гор. Кажется, все живое замерло в этот момент, боясь сделать вздох, потому что смерть ходила слишком близко. Птицы засели в гнездах, мыши притаились в норах, ветер застрял в высоких соснах.
Генералу в последний момент удалось переломить ход битвы добравших до главаря дикарей и занеся меч над его покрытой шкурами головой. Главарь зарычал, застонал, завыл от боли словно раненый волк, но прежде, чем упасть замертво успел нанести Генералу удар в плечо заостренным ржавым штырем.