Он промычал нечто невразуметельное, резко схватил мою ладонь и прижал её куда-то к горлу. А мне пришлось максимально приблизиться, чтоб аккуратно вырваться и тщательнее осмотреть напарника.
— Стоит признать, что врач из меня никакой, — пробурчала себе под нос, третий раз прикладывая ладонь ко лбу Кая. Но он так и оставался горячим, как и пару минут назад. — Что теперь делать?
Я беспомощно достала из кармана телефон и со вздохом открыла наш общий семейный чат, куда братья со скоростью пулемёта скидывали фото ёлки, украшенного дома и шикарного стола. В животе предательски заурчало, и на ум сразу пришёл салат из ресторана.
Откинув лишние мысли, я всё же вырвалась из крепкой хватки Демона и побежала на кухню. По пути скинула куртку, набрала короткое: “SOS не приеду” в общем чате и принялась за поиски аптечки.
Кажется, Кайтанов рассказывал, что она на кухне, только где? Перерыв нижние ящики, я принялась за верхние и параллельно ответила на звонок мамы.
— Что случилось, булочка? Нужна помощь?
На заднем фоне ржали братья, визжали дети и было настолько весело, что на душе стали скрести кошки. Потому что мне хотелось к родным. Мы не так уж часто встречались, чтоб пропускать совместные праздники.
— У меня всё хорошо, а вот мой напарник заболел, — с сожалением призналась я и, кое-как зажав телефон между плечом и головой, ухватилась за серую коробку на холодильнике.
— Батюшки, этого только не хватало, — охнула мама и крикнула куда-то в сторону: — Парень нашей Геры заболел.
Мысленно я зарычала от злости, но вслух только проскрежетала недовольно:
— Он мне никакой не парень, ты же знаешь.
Переубедить мою маму в чём-то было нереально, поэтому она с непрошибаемостью танка продолжила давать наставления:
— Если температура высокая, дай жаропонижающее. Меньше тридцати восьми не сгоняй, организм сам должен бороться. И обязательно сделай морсик из замороженных ягод, я же вам давала. Ему нужно много пить. Кашель есть? Могу прислать лист…
— Хватит, ма, — жалобно провыла я. Она любила учить всех подряд, даже если об этом никто не просил. Хотя в данном случае она дала хорошее направление для дальнейших действий.
В комнате что-то громыхнуло, и я нервно затараторила в трубку:
— Прости, мне пора. Всех с наступающим, чуть позже позвоню, ладно? Целую, не скучайте там.
Сама параллельно нашла жаропонижающее, налила стакан воды и понеслась к Кайтанову.
Он лежал с приоткрытыми глазами и пялился в потолок, хотя я была уверена, что ничего не мог видеть. Взгляд был расфокусированным и будто покрытым дымкой. Я подошла к парню и положила ладонь на его грудь, привлекая внимание.
— Нужно выпить таблетку, — прошептала и после лёгкого кивка в ответ достала лекарство, положила в рот Демьяна и поднесла стакан к горячим губам.
Он жадно присосался к воде, вцепившись пальцами в моё запястье. До боли. Наверняка, останутся синяки. Но я решила, что потерплю немного — всё ради общего дела.
— Спасибо, лапа, — едва слышно захрипел парень и упал на подушку. — Что бы я без тебя делал?
— Помер бы от жажды и температуры, — буркнула себе под нос, чтоб парень не услышал, и куда громче спросила: — Где ты умудрился заболеть? Мама уже пообещала выпороть тебя при встрече за то, что без шапки и в осеннем пальто ходишь.
Конечно, это была ложь. Неприкрытая и откровенно глупая. Кто бы в такое поверил? Но вот Кай растянул губы в блаженной улыбке и кивнул, будто сама только мысль о том, что моя мама на него ругалась, грела его чёрную душу.
— Мне понравилась твоя семья. Они весёлые и заботятся о тебе, что бы ты себе не придумала. Понимаешь?
В этом весь Кайтанов: незаметно съехать на другую тему и притвориться валенком он любил. Особенно если вопрос был ему неприятен или неинтересен.
— Почему ты заболел? — настраивала я.
Парень скривился и фыркнул, ещё сильнее прижимая мою руку к себе.
— Не хочу говорить об этом.
— А я не хочу говорить о моей семье, которая будет праздновать Новый год без меня, — рыкнула и попыталась вырвать ладонь. К сожалению, ничего не вышло, поэтому пришлось прибегнуть к словам: — Отпусти, у меня дела есть.
Демьян ненадолго замолчал, а после попросил:
— Можешь немного посидеть со мной? Всего пару минут.
Голос был похож на лёгкий майский ветерок, в котором сквозила безграничная печаль. Словно пытаясь добить, парень добавил короткое:
— Пожалуйста.
Чёртово сердце на мгновение замерло и стало колотиться с бешеной скоростью, вырываться из груди, как пичужка из рук человека. И откуда только у Кайтанова взялось филигранное умение давить на жалость? Он этой способностью пользовался мастерски.