Я рывком отстраняюсь от него, но это только заставляет его ухмыльнуться в своей раздражающей, провоцирующей манере.
— Этого не будет.
— Этого не будешь, да? Готова поспорить?
— Да пошел ты, Леви, — я скрещиваю руки на груди.
— Я буду счастлив, если ты перестанешь убегать, как трусиха.
С последним наклоном головы он неторопливо выходит, будто это его чертов дом.
Кровь бурлит в моих венах, когда я сажусь.
Я не позволю ему провоцировать меня. Не позволю ему провоцировать меня…
Слишком поздно.
Я просто убью Дэна за это. Он станет моим козлом отпущения.
С последним раздраженным вздохом я хватаю свой альбом. Я разорву на кусочки рисунок, который нарисовала для него.
У меня отвисает челюсть.
Рисунок с Леви исчез.
Глава 16
Леви
Принцессе нет места на шахматной доске, но она все равно врывается.
После обсуждения завтрашней расстановки тренер оставляет нас, чтобы мы приняли душ и отправились домой. Это первая игра сезона, и командный дух на высоте.
Нужно быть слепым, чтобы не заметить, что Эйден, Ксандер, Коул и Ронан привнесли в команду новый дух. Даже я не могу отрицать, что их связная командная игра улучшила нашу среднюю и переднюю линии. Редко можно встретить новичков второго курса, но четверо из них оказались незаменимыми для команды.
Как только мы уйдем, у них впереди будет звездный выпускной год. Если мы выиграем чемпионат в этом году, есть большая вероятность, что и в следующем.
Впервые в истории КЭШ.
Если кто-то и может осуществить это, то только Эйден. Этот парень не имеет никаких отношений с неудачами.
Члены команды хлопают друг друга по спине по пути в душ, шутят и говорят о кисках и вечеринках.
Я этого не чувствую.
Ничего из этого.
Словно я попал в порочный, черный круг, который сам же и создал, и не могу выбраться.
Вчера тренер отвел меня в сторону, чтобы сообщить, что скауты Премьер Лиги появятся в этом сезоне. Он верит, что я смогу попасть в один из самых больших, но даже тренер произнёс ужасную фразу: «Если твоя семья сможет с этим смириться».
Дядя прямо и ясно дал понять, что профессионального футбола не будет, и даже если меня возьмёт один из титанов Премьер Лиги, дядя имеет право внести меня в черный список из любой важной команды.
Когда у тебя King Entreprise на ладони, все можно сделать одним нажатием кнопки.
Моя давняя, далекая футбольная мечта, не единственное, что портит настроение.
Я слишком много думаю, слишком много рассчитываю и слишком много веселюсь. Я не высыпаюсь. Иногда я просыпаюсь только для того, чтобы понять, что все еще сплю.
Все это ужасающе похоже на человека, имя которого нельзя называть.
Я быстро принимаю душ, потакая некоторым парням. Как только мы выходим и переодеваемся, Ронан говорит:
— Вечеринка у меня дома?
— Нет. Ночь игр, никакой вечеринки.
— Не-а, ну же, капитан, — Ронан бьет кулаком в воздух. — Мы можем разгромить их, неудачников Ньюкастла, даже будучи пьяными.
Остальные вопят и кричат, колотя себя в грудь.
— Никакой вечеринки и никакой пьянки в ночь игры, — говорю я смертельным тоном, заставляя их всех замолчать. — Мне обязательно повторяться?
— Нет, капитан, — отвечают некоторые из новичков, остальные кивают.
— Похоже, мне придется довольствоваться одной киской. Merde (с французского: Дерьмо)! — Ронан закатывает глаза. — Жертвы, которые я должен принести ради команды.
— Какие жертвы? — спрашивает Коул.
— Коул, дружище, когда я устраиваю вечеринку, я получаю как минимум две киски и минет в качестве благодарности. Теперь я застрял только с Хлоей.
— Ты сейчас это серьезно? — Ксандер разворачивает полотенце и засовывает ноги в боксерские трусы. — Я думал, она положила глаз на капитана.
— Он сбросил ее с колен на прошлой неделе, как дурную привычку, — хмурится Ронан. — Не понимаю, почему девчонки думают, что я отношусь спокойно к легкодоступным девушкам.
— Потому что ты таким родился? — спрашивает Коул.
— Ты трахаешь кого-нибудь в юбке? — вмешивается Ксандер.
— Это неправда! — Ронан протестует.
— Бро, — Ксандер закидывает руку ему на плечо. — Сколько раз ты приходил утешать девушку после того, как ее отвергли, только чтобы оказаться у нее между ног?
— Эй, фу, — Ронан разводит руками. — Секс это лучшая форма утешения.
— Верно, — издевается Коул. — Конечно.