— Так, давай-ка рукав разрежем, — попытался я сгладить неловкость.
— А может, просто закатать?
— Нет, — мотнул я головой. — Ты и без того уже еле держишься. Вот, клади-ка руку сюда, на стол! Тут удобней будет!
В конце концов, зря, что ли, я её на табуретку сажал? Реально удобней, чем на весу держать. Плюс есть второй стул, на котором и я могу пристроиться. А ещё та самая универсальная форма для фигурного литья по гипсопласту — выдавливаешь в неё смесь из банки, кладёшь сверху соответствующим образом обработанную конечность, и заливаешь остатками. А потом остаётся лишь захлопнуть крышку и выждать положенные минуты.
Всё просто, как дважды два. Если не обращать внимания на трепыхания пациента, хе-хе.
— Ну вот, а ты боялась! — ободряюще улыбнулся я спутнице, отложив скальпель. Ограничиваться частью рукава я не счёл нужным, и распорол его вплоть до шеи, благо на груди эластичная ткань удержалась. Зато рука освободилась полностью. — Чуть приподними… вот, молодец! Хвалю за проявленное мужество и терпение!
— А ты уже всё, что ли? — хмыкнула Юлька.
— Почти, — пододвинул я к ней форму с гипсопластом. И цапнул со стола очередной баллончик: — Так, сейчас аккуратно… спреем пройдусь, может щипать!
— Я знаю… уй!!! Предупреждать же надо!
— Так а я что⁈ — продолжил я тщательно заливать всю доступную кожу быстро испаряющимся антисептиком. — Поверни! Ещё чуток…
— Ай!!!
— Всё, клади сюда, — подсунул я форму под руку Юльке.
— Ладно… тёпленькая… приятная… — расслабилась девушка. — И уже не больно… это как, Никит?
— Нагрузку с кости сняла, — пожал я плечами. — Так, давай-ка подожмём… не сильно?
— Нормально.
— Теперь у локтя… не туговато?
— И здесь сойдёт…
— Ну и завершающий штрих! — вылил я остатки раствора в форму и защёлкнул крышку. — Пошевели пальцами! Всё, норма! Поздравляю, Юлия Сергеевна! Конечность мы вам сохранили!
— Уверен? — с сомнением покосилась на меня спутница. — Что-то я кончиков пальцев не ощущаю…
— А так? — легонько обхватил я её ладонь своей. — Работает осязание?..
— Вроде бы…
Не знаю, как так вышло, но именно в этот момент взгляды наши пересеклись. Ну и мы, поскольку сидели примерно на одном уровне и довольно близко, одновременно потянулись друг к другу губами…
… и почти дотянулись, но столь же одновременно отпрянули и хором выдохнули:
— Да ну нафиг!!!
— Что, считаешь, что я тебя недостойна, Болтнев? — первой пришла в себя Юлька.
— Скорее, считаю, что момент неподходящий, — мгновенно отбрехался я, про себя поблагодарив небеса, что не стал разоблачаться полностью. Так хотя бы броня неконтролируемую реакцию организма прикрыла. — И вообще, это как-то низко — пользоваться неадекватным состоянием девушки.
— Да с фига ли я неадекватная⁈ — возмутилась репортёрша.
— Обезбол — раз, — загнул я палец. — Болевой шок — два. Стресс — три. Продолжать?
— Ладно, ладно, зануда! Считай, что отмазался! — оставила за собой последнее слово Юлька. — Да и потная я… кстати, что там с гипсом?
— Вроде готово, — покосился я на форму. — Вскрываем?
— Давай, чего уж!
К моему удивлению, получилось очень даже неплохо — без потёков и трещин, и даже не очень толстым слоем. При желании можно было бы обратно рукав термобелья натянуть… если бы тот уцелел, конечно. Хотя никто не мешает потом его на руку накинуть и заметать наживую, уж нитку-то с иголкой я найду!
— Слу-у-ушай! — приятно поразилась Юлька, от избытка чувств всплеснув сломанной рукой. И тут же прижала правую ладонь к левой груди, не позволив разрезанному термокомбезу соскользнуть ниже, чем следует. — И не больно совсем! Я, кажется, даже пользоваться ей могу!