— А Никита сказал, что чисто технически это не вы были, — удивлённо ляпнула Юлька.
А я, воспользовавшись тем, что девица во все глаза пялилась на старшего техника, коротко мотнул головой — мол, нет, не раскололся. Так, сболтнул немного лишнего.
— В каком смысле, Юленька? — педантично уточнил Макс.
— Ну, руку «косплееру»… того! — рубанула журналистка воздух здоровой конечностью.
— А, так правильно! — с явным облегчением выдохнул Дед Максим. — Технически не я, а силовое поле. Такое же, как здесь в двери. Вы, гляжу, в него не вляпались?
— Так ты на это и надеялся, — подмигнул я соратнику. — И вообще, спасибо, старик. Не знаю, как бы мы нычку искали в развалинах. А так на сигнал пошли, ну и вот… кстати, за «зубастика» отдельное спасибо. Очень вовремя ты ему в затылок шмальнул. Я не справлялся.
— Я видел, — уже в обычном своем стиле, безэмоционально, констатировал факт Макс. — Не сразу, правда, дошло. Но… чем мог.
— Спасибо, дружище! — ещё больше расчувствовался я.
— Да, Максим Дмитриевич, спасибо-спасибо-спасибо! — Юлька от избытка чувств сорвалась с места, едва не налетев на Макса, и от души чмокнула его в щёку. Правда, сразу отгородилась от него здоровой ладонью: — Всё, всё, не буду больше!
— Сами-то как уцелели? — поспешил сменить тему старший техник.
— Счастливая случайность, — поморщился я. — Вернее, целая серия. Потом расскажу. Но отделались относительно легко — вон, у Юльки рука сломана, да копчик ушиблен. А мне только по башке прилетело, но она, как известно, кость, так что без последствий. Даже думать не мешает.
— И что надумали? — заинтересовался Макс.
— Да вот, решаем, стоит в корабль корпов лезть, или ну его, — озвучил я для начала самый безобидный вариант.
— Ну его, — моментально внёс ясность старший техник. — Я уже пытался. Но там натуральная каша. Насколько я понял, ЭМИ сбил ему настройки гравикомпенсатора, и внутри всё сначала расплющило, а потом на атомы разорвало разнонаправленными гравитационными векторами.
— Фига се! — впечатлился я. — А как ты?..
— Узнал? Так в пролом заглянул, — охотно пояснил Макс. — Он с другого борта, с этой стороны не видно. Но мне хватило. Там с первого взгляда понятно, что дыру изнутри пробило, и именно гравитацией.
— То есть средства связи на корабле корпов искать бессмысленно, — пришёл я к неутешительному выводу.
— Смысла нет, — успокоил меня соратник. — Проще в Телецентр вернуться, я там уже со всей начинкой разобрался. А если хоть какие-то сервера прогрузились, то прямо отсюда можно попытаться наших вызвать… ага, есть сигнал. Так что не суетитесь, ребятки, этот вопрос как-нибудь решим.
— А… когда? — почему-то оробела Юлька.
— Как только, так сразу, девонька, — предельно чётко обозначил свою позицию Макс. — Никитос, надеюсь, ты уже начал… э-э-э…
— Разъяснительную работу? — подсказал я.
— Ага, её, родимую, — кивнул старший техник.
— Ой, Максим Дмитриевич, вот только давайте ещё вы не начинайте! — страдальчески сморщилась Юлька. — Мне Болтнев уже угрожал! Запугал чуть ли не до полусмерти! Я всё поняла и осознала! И прониклась! И на всё согласная!
— Это хорошо, что согласная, — хмыкнул Дед Максим. — Значит, мы можем на твоё молчание рассчитывать. И нам не придётся… скажем так, принимать меры.
— Это какие же? — подбоченилась Юлька здоровой рукой.
— Да хотя бы родителю твоему жаловаться не станем…
— Ой, напугали! — с изрядным облегчением рассмеялась репортёрша. — Перед папенькой мне и самой палиться невыгодно. И вы меня не дослушали, Максим Дмитриевич! Я не только молчать согласна, но и участвовать в поисках.
— Чего⁈ — прифигел Макс.
Причём до такой степени, что даже беспомощно на меня зыркнул.
— Не спрашивай, зачем ей это, — раздражённо помотал я головой. — Решила, что мы собираемся ловить «косплеера». И возжелала поучаствовать в авантюре. Мало ей вот этого вот всего!..
— Та-а-ак… — недобро прищурился Макс. — Ну и зачем тебе это, девонька?
— Ну… — смешалась та, — вам помочь… а ещё Никита обещал права на эксклюзив! Когда можно будет!
— Брехня! — лязгнул металлом в голосе Макс.
— Да что вы такое говорите, Максим Дмитриевич⁈ — делано удивилась журналистка.
— Правду, девонька, святую истинную правду, — не повёлся тот. — Давай-ка, признавайся, в чём твой интерес. Иначе сдадим отцу с потрохами, и уж он-то тебя сумеет прижучить. Я надеюсь.