Честно говоря, на Голдстейна было страшно смотреть. Он сначала побагровел, затем побледнел, а потом ещё и задыхаться начал. И меня не покидало забавнейшее ощущение, что проблемы с дыхалкой у корпа исключительно от возмущения. Ну а когда он, наконец, открыл рот, я в этом убедился окончательно и бесповоротно:
— Да вы в своём ли уме, лейтенант Болт⁈ Вы осознаёте, что натворили⁈ Плевать на технологию, плевать на наработки! Но подчиняться… ему⁈ — наставил Голдстейн дрожащий палец на мэра Хименеса. А потом ещё и вскочил на ноги, нависнув над градоначальником натуральной глыбой — и это при всей своей худобе! — Да это же всё он! Он предложил вариант с биологическим оружием! И своих же колонистов для испытаний! Он, лично, людей своих подставил! Найдите его досье, и вам очень многое станет ясно! Он ещё на Земле отличился, да так, что его мексиканские картели приговорили!
— Макс? — мельком глянул я на соратника.
— Не, Никитос, ничего похожего, — помотал головой тот. — Запрос на сервер корпов уже ушёл, но даже близко нет.
— Это конфиденциальная информация, тупицы! — снова взорвался Голдстейн. — Все переговоры шли исключительно приватно, не под запись! Здесь, у него в кабинете!
— А вы у него спросите, сеньор Болт, зачем это мне, — подал голос мэр.
— Действительно? — перевёл я вопросительный взгляд с градоначальника на корпа.
— У него власть из рук уплывает! Шериф Меркадо, того и гляди, подсидит! — выпалил Голдстейн. — Люди поддерживают шерифа, но у того нет выхода на меня. А у этого… этого… есть! Поэтому колонисты его и терпят! Вынужденно! Иначе с голоду передохнут все! Основные поставки продовольствия через нас идут! Но так до бесконечности продолжаться не может! Тот же Меркадо усиленно ищет подходы к руководству Корпорации, и рано или поздно найдёт, даже не сомневайтесь! Поэтому этой твари и понадобился более надёжный способ подчинения! И Мир Эндрюса для него только начало! Вы бы послушали его прожекты! Он реальный маньяк! Я такой жажды власти даже у собственных директоров не встречал!
Н-да… вот это из него эмоции прут! Если честно, я на такую реакцию как-то даже не рассчитывал. Думал, что корп покрепче духом, раз в начальство выбился. А оно вон как!
— А зачем тогда я вызвал «Альфа-корпус», если сам же всё это и затеял, сеньор Болт? — вперил в меня кристально честный взгляд мэр Хименес.
— Дайте угадаю, — задумался я, — шериф вынудил?
— Очень смешно, сеньор Болт! — показал мне большой палец мэр.
Что характерно, левый.
— У меня есть записи! Диктофонные, на плёнке! — взвизгнул Голдстейн, и сразу же закашлялся, схватившись за горло.
Фига се! Это он голос сорвал, что ли? Как говорится, вот это поворот! И подобное чувство, судя по воцарившейся в кабинете тишине, посетило не только меня одного. Впрочем, как это обычно и бывает, поражённое молчание надолго не затянулось — буквально через пару ударов сердца Голдстейн дёрнулся к Юльке, застывшей в опасной близости от корпа, и в тот же момент грянули два выстрела. А если учесть, что монструозный револьвер мэра напрочь заглушил чих штатного «кольта» «Альфа-корпуса», то и один — слившийся. Но по слуху всё равно хлестануло знатно, практически оглушив и надолго одарив звоном в ушах, поэтому звуки падения двух тел впечатления не произвели ни на кого, включая Эухенио. Но кошак в данном случае не показатель, он даже со стола порскнуть не соизволил. И если честно, я куда больше впечатлился дырой в левом виске мэра и довольно большим пятном крови вперемешку с осколками костей на стене-дисплее. И ма-а-аленьким таким отверстием по его центру.
Ну а потом время обрело нормальную скорость, и я довольно заторможенно сопроводил взглядом бездыханный труп мэра Хименеса, по какой-то неведомой причине сложившийся во всех сочленениях от колен до шеи, и изломанной куклой рухнувший рядом с креслом. Помотал сокрушённо головой и перевёл взгляд на Голдстейна — тот упал менее удачно, ударившись затылком о подлокотник, и теперь содрогался в агонии. Точно в агонии — с такой дырой в районе сердца не живут. Собственно, и корпа жизнь покидала, судя по всё более слабым толчкам хлещущей из раны крови…