— Макс? — позвал я, пристраиваясь пятой точкой на край верстака.
— Чего, Никитос? — буркнул тот, не прерывая извлекательных работ.
— Чего потерял?
— Вот это, — продемонстрировал мне старший техник тот самый массивный матовый цилиндр, что я буквально сегодня утром обнаружил у него в рюкзаке. Естественно, поднявшись перед этим на ноги. — Это, чтобы ты, Никитос, знал, образчик поистине уникальной технологии.
— Ну и в чем же заключается его уникальность? — хмыкнул я.
Если честно, загадки за сегодняшний день меня подза… доконали, в общем. Хотелось содрать с себя остатки снаряги вплоть до термокомбеза, забраться в душ, пожрать, да и завалиться поспать часиков этак на десять. Тем более, сейчас я вполне могу себе это позволить. А приходится на Деда Максима с его шарадами отвлекаться.
— Насколько я сумел понять, это универсальный модуль-переводчик, совместимый с большинством из известных нам языков Предтеч, — пояснил Макс. — По крайней мере, все те обрывки оригиналов, что были в моём распоряжении, он раскусил в два счёта. И, кстати, не только письменный текст, но и…
— Только не говори, что компьютерный код тоже, — устало ухмыльнулся я.
Понятно теперь, почему он так в этот кусок неизвестно чего вцепился. Не просто переводчик, а ещё и программатор. Универсальный. Это ж какое поле непаханое для адепта киберлингвистики!
— Хорошо, не буду, — покладисто согласился Макс. — Ты сам догадался. Только учти ещё, что для «косплеера» этот модуль представляет серьёзную ценность. Он ведь не побоялся за ним сунуться, прекрасно осознавая опасность этой затеи и рискуя нарушить режим секретности.
— Да как-то он и не особо старался шифроваться, — припомнил я особенности поведения псевдо-«яутжа». — Да и к нам, в смысле, людям, относился с изрядным пренебрежением. Такое вот у меня впечатление сложилось.
— Спорить не буду, Никитос.
— Но?..
— Но мне показалось, что бросок в Телецентр в попытке отбить модуль — это жест отчаяния. Равно как и все последующие действия, — окончательно добил меня Дед Максим.
— А вот тут уже я не в курсе! — развёл я руками, мол, давай, колись.
— Ты видел запись, — не повёлся старший техник. — Могу сказать только одно: портальная технология. Причём такая, что может манипулировать относительно компактными объектами, черпая энергию для переброски напрямую из окружающей среды. И вот этот модуль — одна из составляющих сложной системы. Вторую мы, к сожалению, упустили — помнишь ту голографическую хреновину в окошке? Ну, где «зубастики» ребятню загрызли?
— Такое забудешь! — нервно сглотнул я слюну. — И что из этого? Нам от этого какой прок?
— Есть подозрение, что искин в сенсорном поле зародился не просто так, а под комплексным воздействием этих самых компонентов, — поставил меня в известность Дед Максим. — Смекаешь, Никитос?
— А искина ты прибрал к рукам, — понятливо покивал я. — Таким образом, у тебя есть один компонент в виде приблуды, — ткнул я пальцем в матовый цилиндр, — софтина от второго… и не хватает лишь третьего, ключевого. То есть телепорта.
— Именно.
— Зато мы примерно представляем, где его взять… — задумчиво протянул я. — Вернее, у кого…
— Осталось только выследить, поймать и принудить поделиться, — заключил Макс. — Ну, или взять в долю. Представляешь перспективы?
— Пока что не очень, — признался я. — Но… чёрт! Уже сейчас в зобу дыханье спёрло!
— То есть ты со мной, — констатировал Макс.
— А ты в этом сомневался что ли, дурень старый? — широко, но кривовато ухмыльнулся я.
Н-да… сколько раз я уже зарекался ввязываться в авантюры? Со счёта сбился, если честно. А толку? Но это вопрос риторический, хе-хе.
Эпилог
… Дикий очнулся из-за того, что кто-то довольно бесцеремонно содрал с него маску, и в лёгкие хлынул поток свежего воздуха. Видимо, вот это отсутствие затхлости, характерной для регенерированной дыхательной смеси системы автономного жизнеобеспечения, встроенной в броню, и послужило своеобразным триггером. Вот только зрение удалось сфокусировать далеко не сразу, да ощущение тела было какое-то… нетипичное? Какая-то странная немота сразу в трёх конечностях. По сути, нормально чувствовалась только левая рука. А вот вместо правой и обеих ног — куски льда, вросшие в плоть. И дикая ломота в висках…
— Как ты, собрат? — как сквозь толщу воды донёсся знакомый голос.