— Ну так борз… э-э-э… журналистам и положено! — ухмыльнулась пилотесса в ответ. — Не грузись, доставлю вас на шарик в лучшем виде, условия почти идеальные. Даже на виток зашли штатно…
— Что-то заметила? — вклинился я в задумчивую паузу.
— Да как тебе сказать, Ник… мелькнуло что-то, но толком не пойму, что, — неуверенно покачала головой Эштон. — Может, глянешь?
— Давай, — безразлично дёрнул я плечом.
Ну а чего? Всё равно делать нечего. Даже журнашлю… то есть репортёршу, Дед Максим развлекает. А так хоть отвлекусь немного, благо запалиться перед посторонними, сиречь гражданскими, риска нет — Митрич ещё в прошлом году доломал кодировку шаттлов и сумел-таки подружить локалку корабликов с модернизированной БСУ — боевой системой управления — «залитой» в шлемы всех «альф». Даже в репортёрский. Но в нём БСУ до поры до времени инактивна, ибо нефиг. Зато у нас с пилотом полнейшее взаимопонимание: доля мгновения, и соединение установлено. Что характерно, в безопасном режиме, то есть на защищённой частоте и с зашифрованным аудиоканалом, так что нас сейчас даже Макс не слышит, не говоря о неугомонной девице. Как результат, мне на забрало спроецировалась та же картинка, которую лицезрела сама Сара. Ну, помимо вида, открывавшегося в курсовом иллюминаторе. А если ещё точнее, то интерфейс сканирующего комплекса МДК «Давид Ливингстон», своеобразными выносными антеннами которого — ну, либо периферийными устройствами, как кому больше нравится — выступали десантные модули. Решение насколько элементарное, настолько же и изящное, как почти всё, к чему приложили руки эфракоры. Или мбату, кто их, ныне вымерших, разберёт? Но лично я склоняюсь к последнему варианту, потому что здоровяки-эфракоры куда больше подходили на роль отбитой на всю голову военщины. А мбату, соответственно, техподдержка. Совсем как наш Дед Максим с подчинёнными, хе-хе.
— Ну и где? — хмыкнул я, скользнув взглядом по подробной трёхмерной модели Мира Эндрюса, отображавшей даже две лоханки на орбите. — Обычный ровный фон, насколько я вижу, даже местная спутниковая группировка уже издохла. Так, кое-какой мусор летает, не более.
— Вот, — крутанула изображение Сара, задействовав виртуальные манипуляторы, встроенные в перчатки скафандра.
В моём, боевом, таких не было, и мне оставалось довольствоваться одним лишь курсором, «привязанным» к указательному пальцу правой руки. Ну хоть так, и на том спасибо. Правда, в боевой обстановке это далеко не самый удобный способ. Но на этот случай в шлеме присутствует интерфейс физический, в виде кнопок, на которые нужно жать подбородком. Или вовсе задействовать выносной сенсорный дисплей на левом запястье. Это, кстати, тоже уже наше, человеческое усовершенствование. Мы же не только портить хорошие вещи умеем, в конце концов! Ну и нужда заставила — перчатки эфракоров людям не подходили по предельно прозаической причине: здоровяки имели всего лишь трёхпалые конечности. Ну а мбату, словно в насмешку, были оснащены аж шестью пальцами на каждой грабке. Так что этот элемент экипировки у нас полностью самопальный.
— Ну и? — непонимающе уставился я на смазанный пик в трёхмерной диаграмме, «вспученной» из сферической поверхности модельки. — Помехи?
— Скорее всего, — пожала плечами Эштон. — Но всё равно подозрительно… оп-па! Снова пик! Теперь видишь?
— А почему смазанный? — озадачился я.
— Отражённый сигнал? — предположила Сара. — Какую-то фонящую хрень самым краешком задевает, вот и…
— То есть можно забыть, как страшный сон?
— Пожалуй, да, — кивнула Эштон. — Вон, ещё один импульс прошёл, и ничего… и ещё один…
— Да и отклика всего два было, — поддержал я пилотессу. — То есть совпадение, не более. На закономерность пока не тянет. Ну и чего ты мне нервы треплешь, Сарочка?
— По должности положено! — задорно отгавкнулась та. — Плюс мне ещё кое-что… показалось.
— Ну давай, порази меня до глубины души! — смирился я с неизбежным.
— Вот, — снова сместила изображение Эштон. — Но тут вообще какая-то стрёмная штука, ни на один стандартный сигнал не походит.
— Артефакт Предтеч? — задумчиво заломил я бровь.
— А у тебя есть другое объяснение, Ник? — отплатила мне той же монетой Сара.
— Не-а, — мотнул я головой. — Но тот факт, что явление единичное, изрядно настораживает. Почему других таких нет? Что-то уникальное, возможно?
— Не проверишь, не узнаешь! — развела руками пилотесса. — Но на данный момент, сам понимаешь, такой возможности нет!