Ещё я заметил, что клерки старались на нас не глазеть, хоть и проявляли вполне естественное в таких обстоятельствах любопытство. Косились, но продолжали работать. И это тоже много говорило о местном градоначальнике, равно как и об уровне доверия к нему со стороны населения. Пожалуй, правильно я сделал, что не пошёл на поводу у корпов. Те слишком скользкие, а мэр Хименес хотя бы настроен серьёзно. И намерен стоять за своих людей горой. Вплоть до выдворения корпоративных маньяков с планеты, что не могло не радовать. Понятно, что ничего у него не выйдет, раз уж «ноксы» здесь что-то интересное обнаружили, но неприятностей доставить может. Очень сложно сосуществовать на одной планете с враждебно настроенным населением. Того и гляди, на вилы поднимут — у них есть, я сам видел. А уж разгромить и сжечь исследовательские комплексы сам бог велел. Опять же, опыт подсказывает, что у поселенцев подавляющее численное превосходство. И тут уже большой вопрос, в чью пользу завершится разборка. Если избиратели мэра Хименеса заупрямятся, то корпам не останется ничего другого, кроме как устроить натуральный геноцид. Корпоративной СБ это вполне по силам, но что потом делать с общественным мнением? Мы вот, к примеру, припёрлись. Да не одни, а с представителем «жёлтой» — «желтее» не бывает! — прессы. Тут поневоле взвоешь. И отступишь с зубовным скрежетом, что мы и наблюдали совсем недавно. Впрочем, и нам расслабляться не стоит. От подлых корпов любой подставы нужно ожидать, на то они и подлые. И беспринципные. Как они там говорят? Ничего личного, просто бизнес? Ну а у нас и личное есть, хоть руководство Службы этого и не поощряет. С другой стороны, не запрещает же? Так что на наше усмотрение. И в таких ситуациях я предпочитаю сохранять нейтралитет. Либо могу примкнуть к местным, но точно не к корпорации. Научен горьким опытом, знаете ли.
Между тем путь наш лежал далее, по лестнице на второй этаж. Совершенно обычной лестнице с пролётом посередине, разве что из какого-то местного — и довольно красивого — камня. Плюс двустворчатые двери, сейчас распахнутые, дабы не препятствовать хождению туда-сюда. Лифт я тоже заметил — если, конечно, правильно определил назначение сдвижной створки, порядочно утопленной в стенной панели — но мэр предпочёл добираться на своих двоих, а мы ему препятствовать в этом не стали. Вряд ли нас заманивают в ловушку, такого я бы от Голдстейна ждал, но никак не от Хименеса. Тем более что его молчаливый охранник с антикварной ружбайкой отстал аккурат в приёмной, заговорив с одной из брюнетистых и, пожалуй, миловидных секретарш, и дальше мы пошли в компании одного лишь мэра. А что такое его самопал против моего «калаша» и кастомного «кольта» Макса? Про репортёршу молчу, на её стрелковые рефлексы надежды никакой. А вот на профессиональные — очень даже! В отличие от меня, она и здесь, в здании, головой крутить не стеснялась. Да и клеркам уделила гораздо больше внимания, чем мы со старшим техником. Видимо, в знакомой стихии очутилась, и начала на автомате выявлять сходства и различия. Потом, кстати, надо будет её расспросить, что она там надумала. Глядишь, и пригодится.
Мэр всё это время вышагивал с совершенно непробиваемым видом, на колонистов поглядывал свысока, а нас демонстративно игнорировал, в том смысле, что не докучал разговорами, а целенаправленно пёр к цели. Какой именно, выяснилось сразу же, как мы оказались на втором этаже, в холле чуть поменьше, чем у парадного входа, но схожего по компоновке и наполнению. Едва миновав дверь и дождавшись, когда мы все трое тоже войдём в помещение, он хлопнул ладонью по сенсору на стене, активировав внутренний защитный контур, и с видимым облегчением выдохнул: