— Макс, картинка есть? — уточнил я, выпроставшись из кресла.
— Лови, — активировал тот защищённый канал. — Объектов с массой свыше десяти килограммов в радиусе двух километров не наблюдается. А вот в небе какая-то хрень кружится.
— Мелкая?
— Не боись, «тяжа» не уволочёт, — заверил старший техник. — А вот за скаутами следите. И за Юленькой.
— Постараемся! — походя хлопнул я соратника по плечу. И перешёл на английский: — Сара, что у нас?
— Чисто, шеф! — уверенно отозвалась та.
— Сможешь посадить птичку, чтобы кровавые пятна попали внутрь «Кораля»? — конкретизировал я задачу.
— Не вопрос, шеф! Главное, чтобы выхлопом не выжгло!
— Ты уж постарайся, очень тебя прошу!
— Есть, сэр! — ободряюще улыбнулась мне пилотесса. И снова врубила громкую связь: — Десять секунд до контакта! Девять… восемь… семь… держитесь крепче, парни! Пять… четыре… авиакомпания «Давид Ливингстон Эйрлайнс» поздравляет вас с удачной посадкой, господа!
Ф-фух, и на этот раз пронесло! Площадка ровная, маршрут разведанный, атмосферные условия более чем терпимые. А ведь бывало и сильно хуже, как, например, на той бурной планетёнке, где шторм в девять баллов считался нормальной — и даже лётной! — погодой. Эх, теперь бы ещё и во всех остальных делах такая же удача сопутствовала! Но, как показывает печальный опыт, чем лучше начало, тем хлеще в конце. И дело тут даже не в плохих приметах. Это эмпирическое знание, неоднократно подтверждённое всеми без исключения подразделениями «Альфа-корпуса».
… в десантном отсеке я появился аккурат в тот момент, когда шаттл откинул аппарель. Однако пережидать, пока зрение адаптируется под новые условия освещения, не пришлось — умница Сара посадила транспортник мордой к восходящему светилу, так что зад нашей «клуши» создавал неплохую тень. Парни из отделения «тяжей» уже дружно толпились в проходе между сиденьями, а две тройки скаутов, как и положено при высадке на потенциально опасной территории, оседлали квады и ждали команды на выход. Четверо их соратников во главе с капралом Дьем Хуа Бинь — мелкой даже по меркам азиатов — расположились вдоль стен с оружием наготове. Рядом с Бинь пристроился марксмен из её отделения, Нгуен Дык Ань. Этот, кстати, проходил по разряду здоровяков. Для этнических вьетнамцев, естественно. А так он на фоне даже самого моего мелкого «тяжа» совершенно терялся.
— Разрешите начать высадку, господин мастер-лейтенант? — на ломаном, но вполне понятном инглише осведомилась Бинь, умудряясь одновременно прислушиваться к тому, что творилось снаружи.
А там, по всему судя, ничего не творилось, хе-хе. Только мы, как дурачьё, в полном соответствии с буквой устава действовали. Впрочем, так рассуждать могли исключительно гражданские, не побывавшие и в сотой доле тех передряг, что выпали на нашу долю. Ну и новобранцы типа той же капрала Дьем и девяти её подчиненных — они прибыли с последним пополнением, и имели за душой всего одну высадку, ту самую, где мы успели к шапошному разбору. То есть выжгли хренову тучу паукообразных с внешним пищеварением, задействовав «Ливингстона» для полноценного орбитального удара. Кстати, именно по этой причине — «зелени» собственных скаутов — я вчера Вегу и послал на разведку. У неё парни стреляные, сборная солянка из предыдущих трёх скаутских отделений. И отнюдь не ошибки выживших, а самая что ни на есть элита.
— Начинайте, — барственно махнул я рукой, всем своим видом излучая уверенность в том, что делаю.
Моим-то «тяжам» на это пофиг, а вот новичков неплохо бы поддержать морально. Просто потому, что в более действенных мерах типа профилактических звездюлей нужды пока что не возникло. Не успели ещё накосячить, проще говоря.
— Транспортники!.. — набрала Бинь побольше воздуха в грудь, но закончить фразу не успела — её довольно бесцеремонно перебила третья — и, слава всем богам, последняя в составе полувзвода — девица: