Глава 15
Территория: зона влияния Колониального содружества
Сектор: Приграничье
Система: Мир Эндрюса
Статус: Поселение Рио-Плата
Дата: День 694 (8 апреля 2084 года), местное время 06:32.
— Ники-и-и-ит! А ты куда⁈
Ну вот, что я говорил⁈ Засекла-таки, злыдня! Может, если не реагировать, то отстанет?
— Лейтенант Болтнев! Не делайте вид, будто меня не слышите! — прорезался в эфире порядочно раздражённый и пока ещё умеренно злой Юлькин голос.
Я аж поёжился, чуть не сверзившись с пилона — до того знакомые нотки! Капрал Вега временами этим же грешит, но она хотя бы понимает, что такое субординация, да и на большее, чем статус ППЖ, не претендует. А тут, такое ощущение, ещё немного, и в законные кандидаты в мужья запишут. Свят-свят-свят! По ходу, придётся ответить… хотя момент далеко не самый удачный: я и сам-то девяносто плюс вешу, а ещё куча снаряги и оружия! А скобы, чтоб ремонтникам на «Ливингстоне» почаще икалось, не такие уж и большие. В перчатках, если честно, едва пальцы в зазор помещаются. Похоже, кто-то на материалах сэкономил, а я теперь страдаю…
— Болт, чтоб тебя! Куда полез⁈
— Юль… ф-фух!.. Ты бы хоть на закрытый… ф-фух… переключилась! — пропыхтел я, ни на миг не прекращая подъём. Чем выше сейчас заберусь, тем меньше вероятность, что репортёрша за мной следом попрётся. — Хватит меня перед подчиненными позорить! Вон, кое-кто ржёт уже, хоть и пытается это скрыть!
— Да это наверняка Максим Дмитриевич! И потом, я же по-русски! — «успокоила» меня девица, совершенно упустив из виду, что почти половина отделения «тяжей» — наши с ней соотечественники. То есть страна происхождения у нас общая. Но совету всё же последовала, переключив канал: — Ник, серьёзно. Ты туда зачем полез? Заметил что-то?
— Сама-то… ф-фух… как думаешь? — хмыкнул я. И сыграл на опережение: — Тебе сюда нельзя! Техника безопасности, смекаешь? Мне ж головой за тебя отвечать! Не дай бог, сверзишься, да руки-ноги переломаешь! Или вообще позвоночник! И что мы потом с тобой делать будем? Хочешь остаток жизни провести овощем?
— Болтнев, а ты чего пыхтеть перестал? — с подозрением осведомилась Юлька.
— Забыл, — ляпнул я, понадеявшись на известный принцип «чистосердечное признание смягчает наказание».
— Ага! То есть до этого ты притворялся⁈ — моментально вывели меня на чистую воду. — Значит, не так уж там и опасно? Может, меня подождёшь?
— Даже думать забудь! — решительно отрезал я. — Полезешь следом, не поленюсь, дождусь, и огрею ботинком прямо по сивой головушке, чтобы уж с гарантией навернулась!
— А как же «головой отвечаю» и прочая «техника безопасности»⁈ — подловила меня репортёрша.
— Думаю, в данном случае меня поймут и простят!
— Хм… возможно…
Есть! Добрался! Теперь меня снизу не видно, так что как минимум один стимул исчез. Да и насчёт техники безопасности я отнюдь не для красного словца приплёл — здесь, на маршевом движке, куда труднее приходится, нежели на «спине» шаттла. Во-первых, сильно выше. Если бы я боялся высоты, уже бы в штаны наложил. Во-вторых, тут уже ветер чувствуется. А ещё складывается ощущение — на сто процентов обманчивое, проверено на практике — что пилон едва заметно раскачивается, и движок вместе с ним. С непривычки и замутить может. Или, что ещё хуже, словишь приступ акрофобии (это «высотная» болезнь так по-научному называется, если вдруг кто-то не в курсе) и… ну, вы поняли. А асфальт внизу отменно жёсткий. Тут никакая броня не спасёт. Так что одно дело привычный я, и совсем другое — изнеженная на гражданке журналистка.
— Короче, Юль! Сюда не лезь, очень тебя прошу! Сам бы не попёрся, кабы не нужда великая! — задействовал я всю доступную силу убеждения.
Однако, судя по тональности ответа, где-то просчитался.
— Так, Болтнев! — Я явственно представил, как репортёрша приняла картинную позу «руки в боки». — Если не хочешь, чтобы я на верхотуру забралась, то рассказывай!
— Что рассказывать? — прикинулся я шлангом.
К этому моменту я уже занял самую удобную для наблюдения позицию и теперь обшаривал взглядом тот самый сектор, что привлёк моё внимание нездоровой суетой. И, надо сказать, ситуация с каждой секундой нравилась мне всё меньше и меньше. По той простой причине, что ничего особо подозрительного на глаза не попадалось, а свербение в нижних полушариях мозга и не думало стихать. И это, доложу я вам, самый поганый из всех возможных вариантов. Обычно после такого «альфы» костей не собирают. Но здесь-то что может пойти не так⁈ Банальный же хищник-эндемик, даже не псионик! И уж тем более не какая-нибудь микроскопическая мелочь, к борьбе с которой мы подготовлены примерно никак! Чёрт!..