Взгляд скользит по дорогим автомобилям, припаркованным у входа. Некоторые номера кажутся знакомыми. Очевидно, на манеже всё те же лица, точнее, маски. Раньше я не умела играть в жестокие игры, в маскарад, выглядела глупо и странно на фоне остальных. Но пришло время учиться.
В полном одиночестве направляюсь внутрь. Да, Захар снова за мной не приехал. Он всегда так делал, прикрывался очередным важным проектом или деловыми встречами. В прошлом обида причиняла боль, в настоящем — так даже лучше.
Вхожу внутрь, и мир вокруг словно замедляется. Втягиваю воздух, пропитанный дорогими духами и элитным алкоголем. Напрягаюсь еще больше.
Захара пока не видно, но я не чувствую облегчения. Знаю, что эта передышка временная.
Я не хотела приходить сюда, но мое отсутствие доставило бы и без того ненужные проблемы. Придётся терпеть.
Делаю шаг и мельком цепляюсь за знакомую фигуру. Отец стоит ко мне спиной, так что пока удаётся оставаться незамеченной.
Мамы не видно, рядом с ним Влад.
Должна признаться, что выглядит он лучше, чем я думала. Так и не скажешь, что ещё пару дней назад этот человек находился в клинике после очередной передозировки.
Прячусь за спиной официанта и отхожу на безопасное расстояние.
В зал заходят люди, замечаю среди них мужа. Стараюсь скрыть разочарование, но, наверное, содрать смогу его только с кожей.
Билецкий подходит ближе, стоит передо мной во всем своем великолепии, упакованный в свой любимый костюм от Brioni.
Несколько секунд пялимся друг на друга в нелепой схватке. Бессмысленной. Я давно сдалась, но Захар не может принять мою капитуляцию и отпустить. Сам вынуждает на грязные и мерзкие поступки, закапывая нас обоих.
— Улыбайся, Юля, — шепчет, склоняясь к уху, обжигая кожу горячим дыханием. Даже пощипывать в тех местах начинает.
Вздрагиваю, когда его пальцы скользят по моей талии. Хочется оттолкнуть, но сдерживаюсь, застываю на месте с титаническим усилием.
Билецкий снова включает режим преданного и любящего мужа. Со стороны это выглядит так мило, что тошно.
— Как прикажешь, — натягиваю на лицо ослепительную улыбку, но одобрения от него не получаю. Видимо, меня глаза выдают. Нет в них радости, только холод, пробирающий до мурашек.
Голос ведущего врывается в мысли, и я отворачиваюсь к сцене. Пытаюсь проявить интерес, хотя на самом деле мне плевать на всё происходящее. Но это лучше, чем смотреть на Захара, хотя бы ненадолго могу построить между нами невидимую стену.
— Потерпи немного, мы здесь ненадолго, — голос звучит слишком заботливо. Несколько раз удивленно моргаю.
Напряжённо киваю, а сама взгляд от сцены не отвожу.
— Ты можешь идти, не нужно меня стеречь. Обещаю, что не натворю глупостей. В конце вечера покажешь, к кому нужно подойти и улыбнуться, а потом разбежимся, как обычно. Договорились?
— Тон попроще, принцесса.
Я сжимаю губы и не успеваю ответить, как замечаю боковым зрением приближающегося отца. Хочется сорваться с места и побежать в другую сторону, но ноги не слушаются. Неосознанно впиваюсь пальцами в плечо Захара, наверное, даже слишком сильно…
Отец протягивает руку Билецкому, и тот её принимает. А мне становится ещё хуже. Выглядит жутко — два лицемера, которым плевать на всех, кроме себя. Тошнит от обоих.
— Прекрасно выглядишь, дочка.
Серьёзно? Это всё, что он хотел мне сказать? Подошёл ради глупого комплимента? Безобидные слова раздражают меня ещё сильнее, топят в злости и пускают яд по венам.
— Спасибо. Я оставлю вас, не буду мешать сильным мира сего творить великие дела.
Разворачиваюсь и быстро ухожу, пока никто не решил меня остановить.
Тянусь за бокалом дорогого вина, хочется хоть на секунду отвлечься, но взять его в руки не успеваю. Передо мной, с улыбкой на лице, появляется знакомое лицо.
— Савина, ну и ахуенный видок у тебя! Признавайся, Юля, это контракт с дьяволом? Я поражён.
— Артём Сергеевич, вы меня смущаете. Перестаньте, это не по статусу.
На красивом лице мелькнула лукавая улыбка. Наверное, у любой женщины тут же подкосились бы колени, но у меня на Волина давно выработался иммунитет.