Я прикусываю губу, стараясь скрыть дрожь в голосе.
— Это слишком дорого, Захар, — говорю я, стараясь удержать спокойствие.
— Именно поэтому не повторяй с этой машиной то, что провернула с прошлой. Починка обойдется слишком дорого.
— Спасибо.
Я так воодушевлена этим вниманием, что на несколько минут забываю, какая на самом деле между нами пропасть.
— Хочешь ее опробовать? Двигатель мурлычет как кошечка, — Захар подходит ближе. Все еще не сводит с меня взгляда.
Киваю. Почему бы и нет.
Но никак не ожидаю, что Захар заберется в салон следом за мной. Я за рулем, он — на пассажирском сиденье рядом. Я начинаю нервничать, когда он так близко и путаю нейтральную с задней передачей.
Я неловко переключаю передачи, чувствуя, как мои руки дрожат на руле. Захар сидит рядом, его присутствие словно сгущает воздух вокруг нас, делая его тяжелым и вязким. Я стараюсь не встречаться с ним взглядом, но ощущаю на себе его пристальный взгляд, который словно проникает в самую глубину моей души. Он всегда обладал этим гипнотическим эффектом, от которого мне трудно скрыться.
— Расслабься, — его голос звучит тихо, почти шепотом, но в нем слышится лёгкая насмешка.
Я бросаю на него быстрый взгляд, стараясь не поддаться его чарам.
— Просто не привыкла, — отвечаю, пытаясь сосредоточиться на дороге перед собой.
Я вывожу машину на улицу, и двигатель плавно переходит в гул, который действительно напоминает мурлыканье кошки. Асфальт под колесами, деревья, дома, проносящиеся мимо... Всё это должно было бы подарить мне ощущение свободы, но вместо этого я чувствую, как страх и волнение сжимают моё сердце.
Мы проезжаем несколько кварталов, и я понимаю, что больше не могу находится с ним рядом. Я теряю решимость. Забываю о том, что ненавижу его и злюсь.
Мы завершаем круг по улицам и возвращаемся обратно к дому.
— Нравится? — спрашивает. Все время, что мы были в машине он молчал.
— Да.
Когда я выключаю двигатель, он наклоняется ко мне, и я чувствую его дыхание на своей щеке.
— Не забудь поблагодарить меня, — его голос снова звучит тихо, почти угрожающе.
Я лишь хмыкаю на его заявление.
Я ничего не отвечаю, отстегиваю ревени безопасности и выхожу из машины, направляясь к дому.
— Юль, погоди, — летит мне в спину и я подчиняюсь. Замираю у самых дверей.
Он догоняет меня в два шага.
— Вот, держи, — протягивает мне черную визитку. — Это номер сервиса, если захочешь стекла затонировать, цвет салона поменять или какие-то прибамбасы еще поставить, позвони им. Они в курсе.
Я касаюсь тонкого пластика.
— Хорошо.
— Мне пора, – он разворачивается, садится в свой внедорожник и исчезает за воротами.
Я быстро возвращаюсь в дом. Прислоняюсь к стене, позволяя телу скользнуть вниз, как тряпичной кукле. В голове хаос. Что это было? Неужели мой муж наконец-то образумился и решил относиться ко мне как к женщине, а не как к предмету интерьера в его роскошном доме? В это трудно поверить.
Чёрт! Сжимаю руки в кулаки до боли, до кровавых ранок на ладонях. Почему именно сейчас? Я ведь практически решилась, так почему сердце сжимается в агонии, а щеки горят от стыда...
Я ненавижу его за то, что он со мной делает. За все эти эмоциональные качели. Кажется, я действительно схожу с ума рядом с ним.
Поднимаюсь на ноги и иду на кухню. Завариваю любимый зелёный чай, пытаясь успокоить нервы. Домработница с интересом на меня поглядывает, но когда я ловлю ее взгляд, отворачивается, делает вид, что очень занята натиранием бокалов.
Куда он уехал? Стоит ли мне ждать его сегодня дома?
Глупые мысли атакуют разум с бешеной скоростью, не давая передышки. Устало закрываю глаза, ощущая, как сердце с силой колотится в груди. Возможно, у нас еще есть время? Возможно, это наш шанс. Последний шанс.
***
Я не хочу ничего изменять в машине, но тонированные стекла не помешают. Непривычно как-то без них. Каждый может увидеть как я, например, крашу губы на парковке.