Наконец-то мы подходим к арке, украшенной живыми цветами, щёлкают затворы фотоаппаратов, слышится шёпот гостей. Захар протягивает руку, и я вкладываю свою в его ладонь.
Его рука холодная. Взгляд сосредоточенный. Кажется, он нервничает так же сильно, как и я. На лице ни тени улыбки.
Мы стоим друг напротив друга, держимся за руки и смотрим в глаза, не отрываясь. Я прикусываю губу, всё ещё не веря в происходящее, а ещё жадно рассматриваю мужчину.
Я почти не слышу, что говорит ведущий. Губы растягиваются в улыбке. Я так счастлива.
Я протягиваю правую руку к мужчине и слежу за тем, как золотой ободок медленно скользит по моему пальцу. Короткий поцелуй, аплодисменты, и вот мы уже муж и жена.
Губы всё ещё горят после поцелуя, и я одергиваю себя каждый раз, когда пальцы норовят прикоснуться к ним.
А дальше следует череда поздравлений и фото на память.
Я безумно устала за вечер, поэтому, когда наконец-то доходит время до фейерверка, я радуюсь, потому что это должно поставить финальную точку в этом празднике.
— Иди в номер, я хочу ещё кое с кем переговорить, — произносит Захар, отправляя меня одну в номер для новобрачных.
Я киваю, кутаюсь в его пиджак, вдыхаю аромат мужчины. Уже предвкушаю нашу первую брачную ночь.
Кое-как в номере справляюсь с молнией на платье и снимаю его с себя. Под ним у меня белый кружевной комплект белья.
Я долго выбирала его для нашей ночи.
Жар опаляет щеки. У меня ведь ещё никого не было. А вдруг я ему не понравлюсь?
После нашей помолвки он уехал в командировку, а вернулся перед самой свадьбой. У нас даже свидания толкового не было, не то что секса.
Подруга, конечно, пыталась меня успокоить. Повторяла, что мужчине это даже будет льстить.
Особенно будущему мужу. Но глупые мысли всё равно врываются в мозг на бешеной скорости.
Делаю шаг к кровати. Ловлю кислород, которого так сейчас отчаянно не хватает.
Может, стоит лечь на постель?
Чёрт, что там Катя рассказывала?
Да ничего сложного.
Перед первой брачной ночью я несколько дней подряд мучила подругу глупыми вопросами. Казалось, она безумно от меня устала, но понимающе продолжала делиться тем, чем могла.
Всё же не выдерживаю и, словно тряпичная кукла, опускаюсь на кровать. Принимаю соблазнительную позу, как мне кажется. Даже не верится, что сегодня будет мой первый раз. В то, что с Захаром, ещё больше.
Дверь открывается неожиданно, и у меня по коже мурашки ползут, когда понимаю, что он сейчас на меня смотрит.
Ведь белье полупрозрачное. Ничегошеньки не скрывает.
Оборачиваюсь к мужчине, и меня в холод бросает. Потому что в его взгляде не нахожу желания, восхищения или нежности. Он холодный и насмешливый.
Захар закрывает за собой дверь, прячет руки в карманы, меня рассматривает. Усмехается.
— Я вижу, ты подготовилась к моему приходу.
Издевается?
В комнате становится невыносимо тихо. Пытаюсь успокоить сердце, но оно совсем не слушается. Реагирую слишком остро на всё. Ведь мне только показалось, правда?
Проблема в разыгравшемся воображении.
Уверена, мы оба просто устали. Особенно он. Я не хотела превращать нашу свадьбу в полигон для выгодных сделок, но так уж вышло. Весь день вокруг Захара и отца крутились люди, словно мотыльки слетались на свет. Кто-то предлагал сотрудничество, кто-то искренне желал понравиться. Конечно, он устал.
Захар складывает руки на груди и делает шаг. Во мне зарождается глупое желание броситься мужу на шею, но, наверное, это уже слишком.
— Почему так долго? — спрашиваю, кокетливо накручивая на палец прядь волос.
— Запизделся, Юля
Мат бьёт по нервам. Резкая смена настроения мужа пугает и сбивает с толку. Замираю, словно весь кислород покинул легкие. Неприятный холод покалывает кончики пальцев, проникая всё глубже. Цепляется липкими щупальцами за мои мысли, заставляя сердце биться ещё сильнее. Любимые до боли глаза превратились в ледяные омуты. Смотрю в надежде увидеть хоть какую-то искорку, но в ответ получаю лишь холодное безразличие.