Унижение. Вот что я чувствую в эту минуту.
Глава 3
Внутри пусто, а вокруг тишина. Мерзкая, отвратительная, в ней из всего живого остался только букет невесты в вазе.
Плакать больше не получается, но дышать по-прежнему сложно. Сколько я так просидела, вглядываясь в пустоту? Час? Два? А разве это вообще важно?
Эмоции накрывают с головой, неся из одной крайности в другую. Вздрагиваю от безумного желания отыскать Захара и выплеснуть свою обиду ему в лицо.
И одновременно сгораю от потребности броситься ему на шею. Добиться, завоевать. И неважно, каким образом.
Разве я так представляла начало семейной жизни? Неужели этого хотела? Точно нет.
Для родного отца оказалась просто вещью, очередной удачной сделкой.
Когда он собирался все рассказать?
Не задавай глупых вопросов, Юля. Он и не думал.
Только сейчас понимаю, почему как-то странно на меня смотрела мама, и от этого становится еще хуже. Она знала. Все знали.
Морщусь и прикрываю глаза ладонью. Хочется истерично смеяться, но голос и без того охрип.
Поднимаюсь на ноги. Колени подгибаются, но каким-то чудовищным усилием я заставляю себя держаться.
Где-то здесь должны быть вещи, заранее приготовленные для меня. Сейчас и пригодятся. До утра я ждать точно не собираюсь.
Быстро натягиваю джинсы и пиджак, насколько это возможно, привожу себя в порядок. Не знаю, что я буду делать дальше и куда пойду, но в номере точно не останусь. Мне здесь дышать нечем. Хочется выть избитой собакой на обочине.
Домой тоже не вернусь. Не думаю, что в обществе родных лицемеров мне станет легче. Но и идти особо некуда. Возможно, удастся несколько дней побыть у подруги, а дальше — как сложится.
Делаю шаг в сторону двери и замираю. В голове вспышкой проносится мысль: а вдруг Захар сейчас вернется? Но тут же торможу.
Он думает, что купил себе игрушку. Можно развлечься, а можно поставить на самую дальнюю полку, пока не покроется пылью. Меня такой расклад точно не устраивает. Я не буду терпеть такое унижение. Пусть развлекаются дальше. Он и отец. Да что хотят пусть делают, но только без меня.
Резко открываю дверь. На меня нелепо таращатся два амбала в серых костюмах. Несколько раз удивленно моргаю. Теряюсь.
Лишь через несколько секунд понимаю, кто они и зачем кружат вокруг номера, словно церберы. Набираю в легкие побольше воздуха, потом так же громко выдыхаю. Злость слишком быстро топит в мутном болоте.
— Вы что-то хотели?
— Юлия Романовна, вернитесь, пожалуйста, в номер.
Пренебрежительный тон отдается в сердце тупой болью.
— А если не хочу?
Я знаю, что ответ мне не понравится, но все равно жду.
— Давайте не усугублять ситуацию. Вы только не обижайтесь, но у нас на ваш счет четкие распоряжения.
Мужчина делает шаг в мою сторону. По телу прокатывается волна паники. Смешивается с и без того ядовитыми чувствами, оседая на самое дно. Никто еще не позволял со мной так обращаться.
Неосознанно отступаю назад. Слышу громкий хлопок двери прямо перед носом.
Прекрасно.
Я заперта до утра в номере для новобрачных, чтобы никто не узнал, что в эту ночь Билецкий был не со мной.
Ищу по комнате телефон. Собираюсь позвонить отцу и потребовать, чтобы он защитил свою дочь перед Билецким.
Телефон под кроватью, видимо, упал, когда я удобную позу искала для встречи Захара.
Снимаю блокировку с экрана, но до списка контактов не дохожу. У меня светится одно непрочитанное сообщение. От незнакомого номера.
Я думаю, что это очередное поздравление со свадьбой, не собираюсь открывать, но палец как-то сам жмет на «прочитать».
«Угадай, у кого только что была охуенная брачная ночь?»
В первое мгновенье не въезжаю, в чем дело.
Но к сообщению прикреплено видео.
Открываю, не чувствуя подвоха.
И мой мир второй раз за эту ночь переворачивается и летит в пропасть.