Я делаю глубокий вдох, пытаясь унять бешеный пульс. — Это то, что мой отец хотел в течение многих лет, Джимми. — Я рычу. — Чтобы я занял свое место наследника Джемини. Итак, я занимаю его.
— Если ты уверен...
— Я уверен. Теперь сделай звонок и уничтожь этих подонков Спада. И пока ты этим занимаешься, приведи мне Сиенну Круз. Мне нужно допросить ее самому.
— Будет сделано, capo. Увидимся в Velvet Vault через час.
Я нажимаю пальцем на кнопку завершения вызова и тяжело выдыхаю, напряжение разливается по каждому кровеносному сосуду. Всю свою жизнь я боролся с идеей завладеть бизнесом папы, и теперь пути назад нет. Но ради нее я бы сделал все. Абсолютно все, чтобы обеспечить ее безопасность. Вся эта чертова история — моя вина. Я позволил проблеме с кражей в Velvet Vault продолжаться слишком долго. Ла Спада Нера думала, что они могут воспользоваться моей травмой, моим отсутствием, и теперь я покажу им, что происходит, когда они играют с Алессандро Росси.
Тихий звук шагов по мрамору раздается за мгновение до того, как в мой кабинет просачивается голос. — Вот ты где... — Рори стоит в дверях, ее ночная рубашка соскальзывает с плеч, а волосы рассыпались каштановыми завитками. От одного ее вида напряжение спадает, и под моими спортивными штанами набухает что-то другое. — Тебе следует отдохнуть. — Она машет пальцем, сокращая расстояние между нами. — Возвращайся в постель.
— В постель или в кровать? — Я кокетливо приподнимаю бровь, все мысли о мести отодвигаются на задний план при виде нее.
Она хлопает меня по груди, по неповрежденной стороне. — Ты сумасшедший, МакФекер. В тебя только вчера стреляли.
— Я чувствую себя просто прекрасно. — Я обвиваю руками ее талию и прижимаю ее горячее маленькое тело к своему, чтобы она почувствовала мое растущее возбуждение. — Должно быть, это та невероятно талантливая медсестра, которая накладывала мне швы.
— Ну, тут ты не ошибаешься. — Она улыбается мне. — Но любая физическая активность может привести к разрыву одного из твоих новых швов.
— А что, если я поклянусь просто лежать и позволить тебе делать всю работу?
Лукавый смешок раздвигает ее прелестные розовые губки, и это все, что я могу выдержать, чтобы удержаться от того, чтобы не впиться в них губами. — Тогда какое удовольствие это доставило бы мне?
— О, Рыжая, я уверен, что смогу найти способ заставить тебя кончить с минимальными усилиями.
— Слишком высокомерный?
— Это не высокомерие, если это правда. — Наклоняясь своим ртом к ее губам, я заявляю права на эти губы, голод, который, как я думал, я давно утратил, нарастает с каждым касанием нашей плоти. Мои руки опускаются ниже, обхватывая ее задницу и прижимая ее тело вплотную к моему. Между нами только мои боксеры и ее трусики, и я уже чувствую, какая она влажная для меня. Я мог бы наклонить ее над своим столом и взять прямо сейчас. И, черт возьми, я хочу этого.
Но, блядь, мне нужно встретиться с Джимми в Velvet Vault, а к тому времени, как я оденусь и поеду туда… времени осталось мало.
Тем не менее, я сильнее прижимаю ее к краю стола, тонкий шелк ее ночной рубашки поднимается вверх по бедрам с небольшой помощью моих жадных рук. Один лоскуток ткани, и она была бы именно там, где мне нужно.
Сладкий стон срывается с ее губ, и, черт возьми, я сейчас сойду с ума.
— Не искушай меня, — рычу я ей в губы, мой голос хриплый от желания и агонии сдерживания. — Мне нужно встретиться с Джимми.
Ее пальцы скользят по моим волосам, дергая ровно настолько, чтобы по моему позвоночнику пробежала огненная волна. — Тогда не дразни меня, Росси, — шепчет она, ее горячее дыхание касается моего подбородка. — Если только ты не собираешься что-нибудь с этим сделать.
— Я думал, ты хочешь, чтобы я отдохнул. — Я прижимаюсь ртом к ее горлу, покусывая местечко чуть ниже уха, которое заставляет ее извиваться.
Она задыхается, ее бедра прижимаются к моему члену, как будто она пытается свести меня с ума. И это работает. Dio, я уже наполовину дикий.
— Эх, значение отдыха переоценивают.
— Cazzo, Рори... — Теперь мой голос звучит хрипло. — Продолжишь так двигаться, и я трахну тебя прямо здесь. К черту огнестрел.
Ее смех низкий, мрачный, звук, который проникает прямо в мой член. — Что тебя останавливает?
— Мне нужно идти. — Я прикусываю ее ключицу, недостаточно сильно, чтобы остался синяк, но достаточно, чтобы почувствовать предупреждение. Но я знаю, что она чувствует, как я дрожу. — Джимми ждет.
Она отстраняется ровно настолько, чтобы встретиться со мной взглядом, и все поддразнивание исчезает из ее глаз. Остался огонь. Нет, что-то более дикое. Что-то, чертовски похожее на одержимость.
— Я иду с тобой, — говорит она мягко, но в этом нет ничего слабого.
— Рори... — Перед глазами вспыхивают воспоминания о том, как она видела меня в последний раз в моем клубе. Она убежала. Она увидела меня настоящего и сбежала оттуда так быстро, что от нее осталось только воспоминание. — Я не хочу, чтобы ты вмешивалась в эту часть моей жизни.
— Что ж, крепкий орешек, Але. Я уже вовлечена. Они стреляли в тебя, в нас. Я ни за что на свете не позволю тебе разбираться с этим в одиночку. Я же сказала тебе, что больше не сбегу. — Она наклоняется и просовывает руку в мои спортивные штаны, ее ладонь обхватывает мой член медленным, разрушительным захватом. — И даже не думай, что я забуду, как ты был твёрд для меня. После того как мы найдём ублюдков, которые это сделали, мы вернёмся домой вместе, и, клянусь, я буду трахать тебя до тех пор, пока ты не забудешь собственное грёбаное имя.
Сдавленное проклятие вырывается из моего горла, когда я хватаю ее за запястье, но не для того, чтобы остановить ее, просто чтобы успокоиться, прежде чем взорвусь в ее руке, как чертов подросток. Я в двух секундах от того, чтобы сказать "к черту встречу и выстрел" и все равно перегнуть ее через свой стол.
Но я этого не делаю.
Потому что, если я сдамся сейчас, я никогда не остановлюсь.
Я овладеваю ее ртом еще раз, поцелуй грубый и требовательный, затем заставляю себя отстраниться. Мои руки задерживаются на ее бедрах, как будто я не хочу отпускать. А я этого не хочу.
— Обещай мне, — шепчу я яростно и низко. — Что бы ни случилось сегодня, что бы ты ни увидела, ты вернешься со мной.
— Я обещаю. — Ее глаза сияют в тусклом свете офиса, серьезнее, чем я когда-либо их видел. — Я люблю тебя, Алессандро, и я полностью с тобой.
И будь я проклят, если я ей не верю.
Я ухмыляюсь, затем оставляю еще один поцелуй в уголке ее губ. — Мне лучше начать принимать душ, пока я не передумал.
— Я буду прямо за тобой.
Конечно, моя непослушная маленькая медсестра никогда бы не отпустила меня, не проверив состояние моих бинтов.
Затем я заставляю себя направиться к двери, бросив последний взгляд на женщину, стоящую там как воплощение греха — наполовину дикую, наполовину мою, и именно поэтому я должен продолжать бороться.
Пусть Ла Спада Нера придет.
Они понятия не имеют, что они только что пробудили.
В подвале клуба холоднее, чем обычно. Старые вентиляционные отверстия в бывшем офисе Velvet Vault никогда не работали должным образом не только из-за температуры, но и из-за того, что по углам, словно дурное предзнаменование, нависали тени. Низкое гудение ламп дневного света над головой никак не смягчает атмосферу.
Сиенна сидит напротив меня, спина напряжена, руки на коленях сжаты в кулаки с побелевшими костяшками. Похоже, она пытается не заплакать. Мне все равно. Пока нет.
Я откидываюсь на спинку стула за старым письменным столом, медленно и обдуманно, позволяя тишине затянуться. В тишине нарастает давление. Это лучше угроз. Она заговорит... в конце концов.
Рори стоит у стены возле двери рядом с Джимми, скрестив руки на груди, молчаливая, но настороженная. Ее взгляд перебегает с меня на Сиенну, и я чувствую, что она наблюдает за мной. Осуждает. Не потому, что она мне не доверяет. А потому, что доверяет, и ей нужно знать, как далеко я зайду. Мне неприятно, что она здесь, но я знаю ее достаточно хорошо, чтобы понимать, что возражать было нельзя.