— Откуда ты узнала о короле? – удивился отец и недовольно нахмурился. – Мы ведь не говорили, кто именно помог нам тут оказаться!
И что мне ответить? О моих встречах с дедом даже родители не знали.
— Честно, не помню.
— Ты что-то скрываешь? – обмануть маму с папой никогда не удавалось.
— Нет! Я…
Незаметный пас под столом и мой тихий шепот. В следующее мгновение родители продолжили рассказ, не заостряя внимания на моих словах о дяде Корионе. Мне же стало неприятно, но я понимала, что родители захотят знать. А совесть медленно скручивала внутри все тугой спиралью. Хэрд!
Я отмахнулась от нее и продолжила внимательно слушать. Историю о том, как мама впервые в пансионате встретила Кориона. Как ей были подарены песочные часы, которые разбившись, перенесли с отцом их сюда.
Вот только я прекрасно чувствовала, что чего-то в этой истории не хватает. Только чего? И почему мама не желает рассказать всего? И ведь зачем-то дядя Корион подарил те часы им. Раз в этом мире не жалуют иномирцев, тем более из отшельных миров, для чего тогда надо было это делать?
— А разве вы никогда не хотели вернуться? – с любопытством поинтересовалась я. – Вот так сразу остались жить здесь?
— Да!
И вновь чувствую, что мне врут! А если быть точнее – просто не договаривают.
— Элли, — серьезным тоном начал отец, — Главное, что ты должна понимать, это все было сделано для вашего блага. Мы действительно не желали возвращаться. И выбирая этот мир, понимали, что дороги назад не будет. Однако сейчас, спустя восемнадцать лет, нет смысла ворошить прошлое. Ты узнала правду, но не должна придавать ей особого значения. Просто это есть и все. Но вы все родились уже здесь и неважно, что было в нашем прошлом. Главное «здесь и сейчас»! Участвуй в турнире, соревнуйся, учись – не думай о том, что когда-то было. Ты дитя этого мира и остальное неважно!
Вот только дед считает совсем иначе…
***
Полутемный кабинет, освещаемый лишь одной единственной свечой. Высокое зеркало в широкой позолоченной раме, возле которого стоит высокий темноволосый мужчина. Однако в отражение не он, а другой — собеседник – светлый эльф с длинными пепельными волосами, прикрывающими удлиненные уши. Утонченное лицо, как у всех представителей этой расы. Мягкие черты лица, красивые большие зеленые глаза, тонкий прямой нос и чуть пухлые губы. Прожив не одно столетие, эльф все так же оставался красив.
— У девчонки врожденный талант видеть магические потоки. Она ощущает магию других. Единственный ее минус — слабый резерв, хотя, несмотря на это, смогла использовать формулу Элгаша сразу на шестерых!
— А мальчишка?
— Винсент имеет куда больший резерв, однако лишен дара в отличие от сестры. И как я успел понять, слабее. Удивительно, но Элли откуда-то известны сложные трёхуровневые заклинания, что дает ей преимущество. Ведь как мы знаем, резерв можно пополнить, а вот дар дан лишь от рождения.
— Хорошо! – с довольной улыбкой похвалил светлый эльф. – Продолжай в том же духе. Я хочу знать о них все. И, я надеюсь, ты постарался, чтобы они не прошли дальше?
Легкий кивок мужчины, а после уточнение:
— Винсент и так проиграет – ему не пройти. А Элли придется проиграть.
И уже улыбка на устах докладывающего.
— Мне кажется, ты недооцениваешь сил ее брата. Близнецы ведь оба могущественны. Помни это! Они оба не должны попасть на турнир!
После последнего приказа говоривший исчез из зеркала. Теперь там было лишь отражение темноволосого мужчины.
***
Вернувшись обратно в академию, я вновь влилась в прежнюю учебную жизнь. О разговоре с родителями запрещала себе даже вспоминать, не желая, чтобы это стало известно Дэйхат-ару, хотя он, по всей видимости, догадывался, зачем именно я уезжала домой. Но в любом случае мне удавалось не думать о том, кто я. Эйдар ведь тоже слышит мои мысли, а как отреагирует, если узнает, что принадлежу к отшельникам – не знаю. Я поклялась родителям – молчать. Приятель же стал замечать, что утаиваю что-то. Из-за этого между нами вновь стала возникать «пропасть», Эйдар отдалялся. А я… я просто не могла рассказать.
Вот и сейчас вместо наших обычных с ним занятий, осталась в библиотеке, зная, что он точно не придет. Так помимо этого Винсент тоже стал допытываться: почему я ездила домой, а ему ничего не сказала. Пришлось соврать, из-за чего опять проснулась совесть и грызла меня изнутри.
Единственное, что отвлекало от всех этих неприятностей – книга деда и предстоящие соревнования. Завтра днем нас всех соберут в зале, где объявят следующее задание. И, кстати, это была еще одна причина, почему я старалась избегать мистера Дэйхат-ара, постоянно «заболевая» к его занятиям. А если и приходилось идти, то думала о всяких женских вещичках, заставляя наставника отгораживать свои мысли от моих. Вряд ли он хочет знать «чем» именно и «как» я пользуюсь во время ежемесячных женских дел. Тем более что на днях они как раз были, и дикие боли вообще не давали ни на чем сосредоточиться, отчего мистер Дэйхат-ар сам прогнал меня с семинара в лечебное крыло. Слава богам!