Он вскидывает голову и смотрит на меня сквозь темные пряди волос.
– Может, мы потому и не ладили, что вместе жили.
– Мне ты тоже не нравишься, – напоминаю я.
– Ты уже говорила, – лениво усмехается он. – Итак, если не я и не Балекин, то кто?
– Мой брат, Оук, – говорю я. – Не стану вдаваться в подробности, но у него правильная родословная. Такая же, как и у тебя. Он имеет право на корону.
Кардан мрачнеет.
– Ты уверена?
Кивком головы подтверждаю свои слова. Не хотелось говорить об этом заранее, до того, как я объясню, что от него требуется, но он мало что может сделать с этим знанием. Я никогда не продам его Балекину. И сообщить он никому не сможет, только Мадоку, а тот все знает.
– Значит, Мадок станет регентом, – делает вывод Кардан.
Я качаю головой.
– Вот почему мне нужна твоя помощь. Я хочу, чтобы ты короновал Оука Верховным Королем, а потом собираюсь отослать его в мир смертных. Дать ему возможность побыть ребенком. Дать возможность когда-нибудь стать хорошим королем.
– Оук может сделать другой выбор, не тот, который ты готовишь для него, – возражает Кардан. – Например, он может предпочесть Мадока тебе.
– Меня саму украли еще ребенком. Выросла я на чужбине, и причины этого были куда страшнее. Виви о нем позаботится. И если ты согласишься с моим планом, я дам тебе все, что попросишь, и даже больше. Но мне нужно кое-что от тебя – клятва. Я хочу, чтобы ты поклялся мне служить.
Он снова раздражается лающим смехом, как тогда, когда кинжал вонзился в дерево стола.
– Ты хочешь, чтобы я отдал себя в твое распоряжение? Добровольно?
– Думаешь, я шучу, но я серьезна. Серьезнее некуда. – Руки у меня сложены на груди, но я незаметно себя щипаю, чтобы не сделать ненужного движения, не сказать лишнего слова. Я должна выглядеть абсолютно собранной и уверенной в себе. Сердце бьется учащенно. Чувствую себя как во время игры в шахматы с Мадоком, когда еще была ребенком: вижу выигрышные ходы, забываю об осторожности – и меня застает врасплох его комбинация, которую я не смогла предугадать. Напоминаю себе, что надо успокоить дыхание и сосредоточиться.
– Наши интересы совпадают, – соглашается Кардан. – Зачем тебе моя клятва?
Набираю в легкие воздуха.
– Я должна быть уверена, что ты меня не предашь. С короной в руках ты слишком опасен. Что, если, в конце концов, ты возложишь ее на голову брата? Или вдруг захочешь ее для себя?
Похоже, он обдумывает мои слова.
– Могу тебе точно сказать, чего я хочу. Поместья, в которых живу. Хочу, чтобы мне их отдали вместе со всем содержимым и населением. Холлоу- Холл. Я его хочу.
– Договорились, – соглашаюсь я.
– Хочу все до последней бутылки в королевских подвалах, вне зависимости от того, насколько они старые и редкостные.
– Они будут твоими, – обещаю я.
– Хочу, чтобы Таракан научил меня воровать, – заявляет он.
Я удивлена и какое-то время не знаю, что сказать. Он шутит? Не похоже.
– Зачем? – наконец спрашиваю я.
– Может пригодиться. Кроме того, Таракан мне нравится.
– Отлично, – не совсем уверенно говорю я. – Постараюсь найти способ договориться с ним.
– Ты действительно уверена, что можешь обещать все это? – Кардан испытующе смотрит на меня.
– Уверена. Обещаю. И обещаю, что мы помешаем Балекину. Мы захватим корону Волшебной страны, – небрежно бросаю я ему. Сколько обещаний еще раздам, прежде чем меня призовут к ответу? Надеюсь, не очень много.
Кардан бросается в кресло Даина. С этого начальственного места он хладнокровно рассматривает меня, по-хозяйски расположившись за столом. Внутри у меня что-то сжимается, но я не обращаю внимания. Я сделаю это. Стараюсь умерить дыхание.
– Я могу поступить к тебе на службу на год и один день, – говорит он.
– Этого мало, – заявляю я. – Не могу…
– Уверен, что к тому времени твой брат будет коронован и уедет. Или мы проиграем, несмотря на все твои обещания, и уже ничто не будет иметь значения. От меня ты лучшего предложения не дождешься, особенно если снова примешься угрожать.
По крайней мере у меня будет запас времени. Я вздыхаю.
– Прекрасно. Мы договорились.
Кардан направляется ко мне через комнату, и я понятия не имею, что он собирается сделать. Если снова поцелует, то, боюсь, меня опять охватят желание и унизительная дрожь, как в первый раз. Но он опускается передо мной на колени; я так поражена, что у меня в голове вообще не остается мыслей. Кардан берет мою руку в свою, его длинные прохладные пальцы обвивают мою ладонь.
– Очень хорошо, – нетерпеливо говорит он, голос его звучит совсем не так, как у вассала, присягающего госпоже. – Джуд Дуарте, дочь смертной плоти, я клянусь, что буду служить тебе. Я стану твоей рукой. Стану твоим щитом. Я буду действовать в согласии с твоей волей. И да будет так в течение одного года и одного дня… и ни минутой дольше.