– Ты оказалась более полезной, чем я предполагал, – говорит он, легко касаясь моего плеча. Похоже, он запамятовал, как был спесив, когда мы с Карданом только вошли в зал, и рассчитывает, что я тоже забуду. – Продолжай в том же духе, и будешь вознаграждена. Хочешь жить, как одна из нас? Хочешь стать, как одна из нас?
Может ли Верховный Король Волшебной страны на самом деле дать мне это? Неужели он в состоянии превратить смертное человеческое существо в нечто другое?
Вспоминаются слова Валериана, когда он колдовством пытался заставить меня выпрыгнуть из башни: родиться смертным все равно что родиться уже мертвым.
Он видит выражение моего лица и улыбается, уверенный в том, что угадал мое сокровенное желание.
Неприятное чувство охватывает меня, пока я иду к своему месту. Должна бы ощущать себя победительницей, но вместо этого меня тошнит. Перехитрив Мадока, я не испытываю того удовлетворения, которого ожидала: ведь он не мог даже предполагать, что я способна на предательство. Возможно, пройдут годы, и мои надежды на этот план оправдаются, но до тех пор мне придется жить с этой горечью в сердце.
Будущее Волшебной страны зависит от моего замысла и от того, насколько полно мне удастся его осуществить.
Заметив Виви, сидящую между Никасией и лордом Северином, на ходу улыбаюсь ей. Она отвечает мне мрачной усмешкой.
За мной искоса наблюдает лорд Ройбен. Сидящая рядом с ним зеленая пикси шепчет что-то ему на ухо, и он качает головой. На другом конце стола Локк целует руку Тарин. Королева Орлаг с любопытством смотрит на меня. Здесь всего трое смертных – Тарин, я и рыжий мальчишка из свиты Северина, и королеве Орлаг, по-моему, я кажусь мышкой, за которой наблюдает целое сборище котов.
Под потолком висит люстра из тонких слюдяных пластин. В ней заключены крошечные светящиеся феи, от которых по залу идет ровное теплое сияние. Иногда они летают внутри, и тогда по стенам зала пляшут тени.
– Джуд, – зовет Локк, неожиданно касаясь моей руки, так что я вздрагиваю. Его лисьи глаза от удивления сощурены. – Кажется, я немного ревную тебя к Кардану, с которым вы шествовали рука об руку.
Я на шаг отступаю.
– У меня нет времени на такие разговоры.
– Сама знаешь, ты мне нравилась, – говорит он. – И до сих пор нравишься.
В этот момент в голову приходит мысль: а что, если я сейчас размахнусь и ударю его?
– Уходи, Локк.
В ответ он улыбается.
– Больше всего мне нравится в тебе то, что никогда не угадаешь твой следующий шаг. Я, например, и подумать не мог, что вы из-за меня устроите дуэль.
– Я не устраивала, – отворачиваюсь от него и иду к столу, слегка неуверенно держась на ногах.
– Вот и ты, – говорит Кардан, пока я устраиваюсь возле него. – Как проводишь праздничную ночь? Моя наполнена скучными разговорами о том, как голова принца Кардана будет смотреться на пике.
У меня дрожат руки. Говорю себе, что это всего лишь яд. Во рту сухо. Для состязания в остроумии просто нет сил. Слуги разносят блюда: жареный гусь в блестящей смородиновой глазури, устрицы и тушеное мясо с овощами, торты из желудей и полная рыбина, фаршированная плодами шиповника. Разливают вино – темно-зеленое, с плавающими в нем золотыми блестками. Я наблюдаю, как они опускаются на дно стакана, образуя сверкающий осадок.
– Я тебе уже говорил, как отвратительно ты сегодня выглядишь? – интересуется Кардан, откидываясь на спинку стула, покрытую искусной резьбой. Слова он произносит с теплой улыбкой, отчего вопрос кажется мне похожим на комплимент.
– Нет, – отвечаю я, радуясь, что своим замечанием он вернул меня к действительности. – Скажи.
– Не могу, – возражает он, потом хмурится. – Джуд… – Кажется, никогда не привыкну к тому, как из его уст звучит мое имя. Кардан сдвигает брови. – У тебя на подбородке проступает синяк.
Делаю большой глоток воды.
– Все в порядке.
Осталось недолго.
Балекин встает и поднимает свой стакан.
Отодвигаю стул, поэтому, когда раздается взрыв, я уже на ногах. В какое-то мгновение кажется, что от оглушительного грохота помещение наклоняется набок. Гости вопят. Падают и бьются хрустальные бокалы.
Бомба сделала свое дело. В полной сумятице из затененной ниши в стене вылетает и впивается в деревянный стол прямо перед Карданом черная стрела.
Балекин вскакивает на ноги.
– Там! – кричит он. – Там убийца! – Из темноты выскакивает Таракан, снова стреляет, и рыцари кидаются к нему.