Выйдя из спальни, прохожу мимо длинного обеденного стола. За ним сидит Никасия, чистит ножичком яблоко.
– У тебя волосы – дебри, – говорит она, отправляя в рот кусочек.
Гляжу в серебряное зеркало на стене – там мое искаженное и размытое отражение. В любом случае она права – голова в окружении неаккуратного ореола. Начинаю расплетать косу, пользуясь вместо расчески пальцами.
– Локк спит, – сообщаю ей, полагая, что она хочет его увидеть. Но ожидаемое ощущение превосходства – как-никак из его комнаты вышла я – почему-то не приходит. Есть только чувство паники, и я не знаю, что с этим делать. Не знаю, как, проснувшись в доме парня, вести себя с той, у кого были с ним отношения. При этом то обстоятельство, что она, возможно, желает моей смерти, воспринимается, как ни странно, как нечто вполне нормальное.
– Моя мать и его брат думали, что мы поженимся, – сообщает Никасия с таким видом, словно говорит в пустоту, а меня здесь и вовсе нет. – Считалось, что это будет полезный альянс.
– С Локком? – растерянно спрашиваю я.
Она смотрит на меня раздраженно, словно я своим вопросом отвлекла ее.
– С Карданом. Он все портит. Ему так нравится. Все портить.
Конечно, Кардану нравится все портить. Неужели она лишь сейчас это поняла. И, по-моему, в этом отношении они очень даже похожи.
Я оставляю ее с яблоком и воспоминаниями и иду в направлении дворца. Прорвавшись через деревья, холодный ветер разметает волосы и приносит запах сосен. В небе кричат чайки. Хорошо, что сегодня лекция и есть повод не идти домой и не выслушивать упреки Орианы.
Лекция в башне, в том месте, которое нравится мне менее других. Поднимаюсь по ступенькам, усаживаюсь. Я опоздала, но все же нахожу свободный уголок на одной из задних скамеек. Тарин сидит на противоположной стороне. Смотрит на меня и поднимает брови. Рядом с ней Кардан в зеленом, расшитом золотой нитью бархате. Сидит, раскинувшись, и длинные пальцы беспокойно постукивают по деревянной скамье.
Гляжу на него и тоже проникаюсь беспокойством.
Хорошо, что хотя бы Валериан так и не появился. Надеяться на то, что он вообще больше не вернется, не приходится, но по крайней мере у меня есть сегодня.
Новый наставник, рыцарша по имени Дулкамара, рассказывает о правилах наследования, возможно, имея в виду приближающуюся коронацию.
Коронацию, которая знаменует и мое восхождение к власти. Как только принц Даин станет Верховным Королем, его шпионы обживут темные закоулки Эльфхейма, и только сам Даин будет нам управой.
– В некоторых нижних дворах троном может завладеть убийца короля и королевы, – говорит Дулкамара и добавляет, что сама она принадлежит ко Двору термитов, который пока еще не встал под знамя Элдреда.
Доспехов на ней нет, но держится она так, словно носить их ей доводилось.
– Именно поэтому Королева Мэб договорилась со свободными фейри изготовить корону, которую носит сейчас Король Элдред и которая может переходить только ее потомкам. Завладеть ею силой весьма мудрено. – Тут она свирепо ухмыляется.
Если бы Кардан попытался прервать ее урок, она посмотрела бы на него так, будто готова сожрать его заживо и расколоть кости, чтобы добраться до костного мозга.
Детишки джентри поглядывают на Дулкамару с опаской. По слухам, лорд Ройбен, ее король, намерен присягнуть новому Верховному Королю и перейти на его сторону со всем своим большим двором, многие годы отвлекавшим силы Мадока. Решение Ройбена присоединиться к Высокому двору Эльфхейма воспринимается как крупный дипломатический успех, достигнутый путем переговоров, которые, вопреки желаниям Мадока, вел принц Даин. Думаю, Дулкамара прибыла сюда из-за коронации.
Один из наших младших, Ларкспур, подает голос с места.
– А как быть, если в роду Зеленого вереска не будет детей?
– Как только наследников останется меньше двух, – тут Дулкамара мягко улыбается – один, чтобы носить корону, другой, чтобы возложить на голову правителя, – власть Верховной Короны рухнет. И весь Эльфхейм освободится от принесенных клятв. Что потом? А кто же знает? Может быть, новый правитель изготовит новую корону. Может быть, вы снова станете воевать с меньшими дворами. Может быть, встанете под наши знамена на юго-западе. – Улыбка показывает, какой из перечисленных вариантов предпочла бы она сама.
Я поднимаю руку, и Дулкамара кивает.
– Что, если кто-то пытается захватить корону?
Кардан бросает взгляд в мою сторону. Хочу ответить ему тем же, но перед глазами стоит вчерашняя картина: принц на одеяле и девушки вокруг. К щекам снова приливает кровь, и я опускаю глаза.