Замечаю красный берет, который выглядывает из нагрудного кармана. Думаю, он заменяет знаки отличия, потому что Мадок надевает его только по торжественным случаям.
Мы почти не разговариваем. Не знаю, о чем думают остальные, но мне вдруг приходит в голову, что нас ожидают танцы. Танцую я ужасно, потому что не занималась этим, если не считать нескольких позорных уроков в школе на пару с Тарин.
Размышляю о Призраке, Таракане и Бомбе, старающихся оградить Даина от коварства Балекина. Хотелось бы мне знать, что сделать, как им помочь.
Убей предъявителя этого послания.
Перевожу взгляд на Мадока – он пьет пряное вино. Кажется совершенно спокойным, словно его не заботит пропажа одного из соглядатаев или это происшествие ему безразлично.
Сердце стучит быстрее. Напоминаю себе, что не надо вытирать руки о платье и пачкать его остатками еды. Ориана достает носовые платки, пропитанные розовой и мятной водой, чтобы мы вытерли лицо и пальцы. Начинаем ловить Оука, который пытается увернуться от платка. В карете бежать вроде некуда, но ему удается уклоняться от экзекуции дольше, чем я предполагала, и в результате он успевает наступить на ноги каждому из нас.
Я так отвлеклась, что не успеваю по привычке вздрогнуть, когда мы проезжаем сквозь каменную стену прямо во дворец. Карета, покачнувшись, останавливается, и только тогда я осознаю, что мы прибыли. Лакей распахивает дверцу, и я вижу множество придворных; воздух наполнен музыкой, голосами, весельем. И свечи, лес свечей – воск оплывает, и они становятся похожими на изъеденные термитами древесные стволы. Свечи закреплены на ветвях деревьев, и языки пламени пляшут от дуновения ветерка, поднимаемого бесчисленным множеством платьев и нарядов. Подсвечники, как часовые, шеренгами расположены вдоль стен; стайки свечей лепятся на уступах и макушках камней, и все пространство залито светом.
– Готова? – шепчет Тарин.
– Да, – отвечаю я с замиранием сердца.
Мы выбираемся из кареты. У Орианы в руках тонкий серебряный поводок, который она пристегивает к запястью Оука. Такая находчивость поражает меня, хотя мальчишка хнычет и в знак протеста усаживается прямо на земляной пол, как кот.
Вивьен осматривает зал. В глазах у нее что-то хищное, ноздри трепещут.
– Мы должны в последний раз представиться Верховному Королю? – спрашивает она Мадока.
Он отрицательно качает головой.
– Нет. Нас позовут, когда настанет время принести присягу. До тех пор я должен оставаться возле принца Даина. Можете развлекаться, пока не зазвонят колокола и Вал Морен не начнет церемонию. Тогда приходите в тронный зал понаблюдать за коронацией. Я подведу вас поближе к возвышению, там мои рыцари смогут за вами присмотреть.
Поворачиваюсь к Ориане и ожидаю очередных наставлений насчет того, как не попасть в неприятности, или даже новых – о необходимости держать ноги закрытыми в присутствии членов королевской семьи. Но она слишком занята тем, что уговаривает Оука встать и освободить проход.
– Пойдем осмотримся, – говорит Виви, увлекая Тарин и меня за собою. Направляемся к толпе и уже через мгновение растворяемся в ней.
Дворец Эльфхейма забит гостями. Несоюзные дикие эльфы, приближенные и монархи перемешались между собой. Селки из Двора королевы Орлаг разговаривают между собой на своем языке, кожа свисает с их плеч, как накидка. Замечаю лорда Двора термитов, Ройбена, про которого говорят, что в борьбе за трон он убил свою возлюбленную. Лорд стоит возле одного из длинных столов, собранных на козлах, и даже в переполненном зале вокруг него образуется свободное пространство, словно никто не смеет приблизиться. Волосы у Ройбена цвета соли, одет во все черное, на боку хищно изгибается меч. Как-то совсем не к месту рядом с ним стоит зеленокожая девушка-пикси, на ней нечто напоминающее жемчужно-серое скользящее платье и тяжелые сапоги на шнуровке – явно из мира смертных. По сторонам от нее замерли двое рыцарей в ливреях цветов своего господина. Один из них оказывается женщиной-воином с алыми волосами, заплетенными в косы, и короной на голове. Это Дулкамара, читавшая нам лекцию про корону.
Здесь и другие представители высшей знати, в том числе и те, про которых я узнала из баллад. Рута Серебряная, отрезавшая свой остров Новый Авалон от побережья Калифорнии, беседует с сыном изгнанного Алдеркинга Северином. Последний может попытаться заключить союз с новым Верховным Королем или присоединиться ко двору лорда Ройбена. С Северином рыжеволосый смертный паренек моих лет, и я задерживаю на нем взгляд. Слуга? Или его околдовали? Трудно сказать; он просто смотрит по сторонам, но, когда замечает мой взгляд, ухмыляется.