Исчезла с радаров — два.
Даже на работу не явилась — три.
А разговоры-то, разговоры… Мое сраное имущество — стопроцентно фраза любимой тещи.
Теща моя еще та бессребреница.
Вбивающая дочке в голову всякую ересь.
Типа я ее Катеньку купил…
На ней что, ценник был выставлен, чтобы я ее покупал?
Я ухаживал ярко, да. Но не для того, чтобы купить, а для того, чтобы приятно сделать. Девочкам ведь приятно, когда им цветы даришь, конфеты, украшения. А для Кати мне никогда ничего не было жалко.
Нормально это — такие претензии зятю выставлять? Ты мою дочь купил…
Это, конечно, не единственное, что она мне предъявляла, там этих предъявлений было по сто штук на каждую встречу. Поэтому и встречались раз в год — на тещин день рождения. Это единственный день, когда Катерина могла затащить меня к матери. К нам-то святая Анна Павловна, учительница русского языка и литературы, приходить в гости отказывалась.
Самое противное, Катерину будет никак из когтей этой гарпии не достать. Если начала слушать мать, считай пропала девка.
Ну и пусть поживет с мамочкой, если ей так хочется. Прочувствует всю прелесть проживания в ее комфортабельных апартаментах с тараканами. И теми, что у тещи в голове, и теми, что обитают в подъезде, заодно периодически забегают через вентиляцию на тещину кухню перекусить, сколько бы она их ни травила.
Я подрядился, что ли, гоняться за женой по всему городу?
Куда ты бежишь, Катенька? А давай, я тебе квартиру куплю, разве она тебе не нужна?
Решаю — много чести.
Все, отрезал так отрезал.
Переключаюсь на работу. Тем более что расписание мое трещит по швам от обилия задач.
Проверяю почту, решаю первоочередные задачи, чуть выдыхаю ближе к обеду.
И ведь решил, что не буду гоняться за Катериной, но…
Все же срываюсь к теще.
Прошу секретаря освободить мне пару часов и спускаюсь к парковке.
Лучше я сейчас съезжу, повидаюсь с женой, проговорю с ней условия развода, как и собирался утром. Просто хочу закрыть этот вопрос, а то висит в задачах, не дает покоя.
Вот такая я целостная натура, не люблю незавершенных дел.
Заодно проверю, вправду ли Катя у матери, все ли у нее в порядке. Волнуюсь за эту девчонку, не железный ведь.
Тем более, если Катя там, лучше съездить туда в рабочее время, пока теща в школе.
Машина стоит на парковке на нулевом этаже. И вроде бы тут не должно быть сильно жарко, но день сегодня аномальный. Когда открываю дверь, словно окунаюсь в ад — настолько в салоне высокая температура.
Чуть проветриваю и сразу включаю на полную мощность кондиционер.
Может быть, хоть прохладный воздух остудит мой вскипающий мозг.
Завожу мотор и рулю в направлении дома тещи.
Мне ж делать нечего, только по бывшим тещам кататься…
Через сорок минут злющий как черт я паркую мерседес у подъезда старой хрущевки.
Сцепив зубы, решаю — ругаться не буду. Попытаюсь по-человечески поговорить с Катериной. Если начнет борзеть, пошлю ее лесом и уеду. На этом все.
Дальше будем общаться через адвокатов.
Все же надеюсь, до этого не дойдет. Мы ведь с Катей адекватные люди.
Подхожу к подъезду, нажимаю на кнопку домофона, но никакого звука не идет. И… открываю железную дверь без проблем. Им свет отрубили, что ли?
Вовремя.
На задворках памяти всплывает история про глобальную поломку на электростанции и веерные отключения по всему краю.
В самую жару. Жесть.
Захожу в темный, пахнущий сыростью подъезд, иду к лестнице. Пока поднимаюсь на пятый этаж, успеваю взмокнуть, что не добавляет настроения.
Стучу в дверь, очень надеюсь наконец лицезреть лицо собственной жены.
Но…
Открывает встрепанная теща. Светлые волосы убраны наверх в нелепую гульку. На тощей фигуре висит безразмерная черная футболка, такое ощущение, что мокрая. Так спасается от жары, что ли?
— Вы дома, — констатирую факт с каменным выражением лица.