— И тебе доброго здравия, Даниэль, — кривит теща тонкие губы в саркастической улыбке. — А где же мне еще быть, как не дома? У меня отпуск.
При этом смотрит на меня, как на дебила.
Точно, отпуск. Август же, а она работает учителем. Но все-таки люди на отпуске могут быть в разных местах.
До чего ядовитая мадам. И в кого Катя уродилась такой милой? Явно не в мать.
Нервно сглатываю.
Старательно заталкиваю раздражение поглубже и прошу ее:
— Катю позовите.
— С чего ты решил, что она здесь? — таращится на меня теща. — Вы что, поссорились?
— А вы типа не в курсе, да? — спрашиваю со злой ухмылкой.
Она замирает, настороженно меня разглядывает.
— Что случилось, Даниэль? Катя мне не звонила, не приходила…
Ничуть ей не верю.
Актриса погорелого театра. Что угодно сделает, лишь бы вымотать мне нервы.
— Уж конечно, нет ее тут… Попросил по-человечески, позовите Катю! Сложно, что ли? Ведь не уйду все равно.
— Так и правда нет ее, — разводит она руками.
Впечатываю в нее злой взгляд.
А теща указывает рукой на квартиру и предлагает:
— Хочешь, сам проверь.
Смотрит с издевкой, поди уверена, что не решусь.
А я иду.
Прямиком в логово гарпии.
— Постой, Даниэль, ты разуйся хотя бы!
Игнорирую ее совсем не вежливую просьбу.
Шагаю по коридору, заглядываю в зал, спальню, хмыкаю, подметив, как по-солдатски ровно заправлена кровать. Сую нос на кухню и даже в ванную…
Квартира небольшая, поэтому на осмотр всех владений уходят считанные секунды.
Кати и вправду нет.
— Даниэль, с тобой все в порядке? — спешит за мной теща. — Ты какой-то невменяемый сегодня…
А у меня не все в порядке. От меня жена скрывается!
И меня уже колбасит оттого, что я не знаю, где она находится. Я так не привык, мне всегда нужно знать, где она.
— Типа вас когда-то волновало, в каком я состоянии… — недобро на нее смотрю.
И, ничего не объясняя, ухожу.
Сажусь в машину, провожу аутотренинг с самим собой.
Пытаюсь понять, отчего ж мне так хреново. Аж трясет всего, ведь так надеялся, что Катя будет здесь.
А ведь она потому так и сделала — исчезла без объяснений. Жена великолепно меня знает, вот и давит на больное.
Это такой способ мне досадить.
Не больше…
Поэтому я прекращаю бесполезные метания, возвращаюсь в офис. Вплотную занимаюсь работой.
А через несколько часов получаю сообщение от тещи.
«Даниэль, я звоню Кате целый день, она недоступна. Лена тоже не знает, где она. Что у вас случилось?»
— Черт, черт, черт… — шиплю себе под нос.
И затыкаюсь, потому что я сейчас нахожусь не у себя в кабинете, а на совете директоров.
Вокруг куча народу, все на меня смотрят, а я сообщения от тещи читаю.
Просто рукалицо.
Прошу выступающего с докладом продолжить и делаю вид, что весь во внимании. Начальник отдела сбыта снова принимается распинаться про рекордные цифры в этом квартале.
А я пишу теще: «В квартире Катиной бабушки все еще живут квартиранты? Может быть, она туда поехала?»
Потому что это, пожалуй, последнее место, где Катерина могла остановиться, если она не у мамы и не у подруги, Ленки.
Убитая двушка на задворках этого мира — вот все наследство, которое получила моя жена от своей горячо любимой бабушки пару лет назад.
Я предложил в свое время продать квартиру, а она сказала, что хочет сдать ее, а деньги отдавать матери. Ведь у нашей возрастной бессребреницы ни одной нормальной вещи в доме, все хламье дешевое. И подарков мы от зятя, разумеется, не принимаем, потому что мы птицы гордые. Гарпии они такие, да.
От зятя ни-ни, а от дочки, у которой ничего своего нет, — пожалуйста.
«Квартиранты съехали на прошлой неделе, новых пока не нашла», — отрапортовала теща.
Опа, значит квартира пустует. И Катя вполне могла поехать туда.