«Утром возвращалась со смены и… поминай как звали».
Предполагали разное, но основной версией было то, что женщины садились в такси, и больше их никто не видел. Вполне мог орудовать какой-то маньяк-таксист. Ведь именно к таксисту женщина сядет без всяких опасений.
А Катерина у меня так и не выучилась водить. Пользовалась такси или я ее подвозил. Иногда водитель из моей фирмы.
На чем она уехала из дома сегодня?
Меня прошивает изнутри беспокойством.
А вдруг? Да нет, глупости…
Однако яд беспокойства со скоростью звука попадает в кровь, и унять мандраж я уже не могу. И без того за целый день поисков издергался.
Наконец не выдерживаю, пишу теще: «Катя не объявлялась?»
Она некоторое время молчит, потом все же отвечает: «Нет. Я уже обзваниваю больницы».
Как только это читаю, в груди по-настоящему сильно екает…
Глава 9. Где Катя?
Даниэль
Когда я возвращаюсь в дом за бумажником, в коридоре сталкиваюсь с отцом.
— Ты куда собрался? — спрашивает он с недоумением.
— К дяде Артуру, — отвечаю с угрюмым видом.
Он у нас в семье важная шишка, дослужился до полковника полиции. Сможет помочь с поисками.
— С чего вдруг, Даниэль?
— У меня жена пропала, — сжимаю кулаки.
— Та, с которой ты разводишься? — Отец клонит голову в бок.
Меня бесит его реакция, прямо выворачивает изнутри. Если бы вдруг по какой-то причине он развелся с матерью и она пропала, неужели не помчался бы искать? Ни за что не поверю.
— Оттого, что мы с ней разводимся, она не перестала быть человеком, — чеканю строго. — Я должен ее найти.
— Окстись, сынок, — разводит руками отец. — Вернись обратно на ужин, а поисками Кати займешься завтра, если это так уж необходимо. Не порти отношения с будущими родственниками…
Мне хочется сплюнуть.
Эти будущие родственники полгода скрывали от меня беременность Зары. И явились решать вопрос с готовым 4D УЗИ и записью сердцебиения малыша, чтобы однозначно выбить меня из привычного ритма жизни. Это была такая явная манипуляция мной и моими родителями, что меня аж всего перекосило в тот момент. Почему тянули столько времени? Чтобы я точно уже ничего не мог сделать с этой беременностью?
Меня фактически поставили перед фактом, что ребенок будет. Постарались максимально надавить на жалость. Что, мол, наивная девушка забеременела от меня, сама такого не ожидала, но плод уже есть, и ему нужен отец. А где была ее наивность, когда она лезла в койку к женатому мужику?
— Даниэль, ты слышишь меня? — спрашивает отец.
Ничего не говорю, разворачиваюсь и ухожу. Потому что ничего хорошего или по крайней мере вежливого я ему ответить не в состоянии.
Оказавшись в машине, первым делом звоню дяде.
Еду прямиком к нему.
***
Следующие часы я больше ни о чем не могу думать, только о Кате.
Меня прошивает беспокойством о ней, душу выворачивает наизнанку.
Кляну себя на чем свет стоит за то, что оставил ее вчера одну.
Почему я не остался, после того как объявил ей о разводе?
Что стоило проследить, чтобы с ней все было окей?
Надо было остаться, убедить ее не уезжать никуда, ведь я не собирался оставлять ее без всего, обеспечил бы жильем, а пока что ей следовало пожить в нашем доме.
Хотя, если уж совсем по-честному… Мне очень понятно, почему я вчера так быстро ушел.
Катя на меня всегда смотрела, как на бога. Что-то такое особенное во взгляде. Восхищение, что ли? Оно постоянно незримо присутствовало, даже если мы ругались, даже когда жена была мной недовольна.
А вчера оно исчезло куда-то. Она с таким разочарованием на меня посмотрела, что пробрало аж до самых кишок.
Я не смог это вынести, вот и ушел.
Решил, утром будет как-то проще договориться о деталях развода. Она уже попривыкнет к этой мысли.
Привыкла… Аж три раза…
Мне невыносима мысль, что с ней могло случиться что-то плохое.
Ведь просто так она не пропала бы. Уж матери бы позвонила точно, хотя бы для того чтобы обругать меня по-всякому, перемыть кости. Девчонки обычно так делают, верно?