Еще этот маньяк-таксист, будь он неладен!
Все как-то одно на другое наложилось…
Ближе к одиннадцати ночи мне поступают данные о Катерине.
Ранним утром она заказала такси и, согласно данным таксиста, приехала по адресу, где находится квартира ее бабки.
Все-таки поехала туда! По крайней мере, видеорегистратор таксиста это доказывает. Но дошла ли до самой квартиры? Уличных камер в этом пяточке нет ни одной, а в подъезде и подавно. Какие камеры в старом хрущевском доме? Там если штукатурка на голову не падает, и то хорошо.
Само собой, я прикатил к дому Катиной бабки тут же.
Стою перед подъездом, меня всего изнутри трясет от переизбытка нервов, хотя ночь теплая. Смотрю на темные окна квартиры и не знаю, что думать.
Там она? Или не там?
Если бы Катя была по адресу, мой водитель доложил бы, верно? И в окнах горел бы свет.
Или она попросту могла не открыть водителю. А теперь и вовсе спит…
Черт!
Подхожу к подъезду, захожу за торопливо шагающим рабочим в синей униформе. Когда поднимаюсь на нужный этаж, вижу, что рабочий юркает в соседнюю квартиру, откуда долбит дрелью.
Морщусь, попав на лестничную клетку. Тут все в пыли! От моих шагов остаются следы, настолько тут грязно. Вовремя соседи решили сделать ремонт, ничего не скажешь.
Подхожу к квартире Катерины, нажимаю на звонок. И ничего. Ни звука, мать вашу так. Сломался звонок, похоже.
Стучу.
Жду, когда дрель в соседней квартире замолкнет, и снова стучу. Громко.
Похоже, все-таки нет ее. Мой стук в тандеме с дрелью и мертвого разбудил бы.
А ведь она вполне могла попросту мне не открыть! Учитывая, что натворила у нас в доме, увидела меня в глазке, да и подумала — пошел ты, Даниэль, к черту. Я бы ровно так же сделал на ее месте.
Но я-то должен знать наверняка, там она или нет, чтобы в случае чего продолжить поиски. Да и не смогу я нормально существовать, не зная, где она!
Внезапно открывается дверь в соседнюю квартиру. Оттуда выходит тот же самый мужик в синей униформе, с досками в руках. Собирается нести эти доски вниз.
— Стой, — обращаюсь к нему. — Скажи, вы тут давно ремонтируете?
— А что? — отвечает вопросом на вопрос работяга. — Если ругаться будете, дык я тут не хозяин… Не я управляю…
Не обращаю внимания на его треп, достаю телефон, нахожу фото Кати, сделанное пару недель назад в сквере возле нашего дома. Там она сидела с мороженым на лавочке, я лично фотографировал. Последняя наша нормальная прогулка до всего этого беспредела с Зарой и ее родней.
— Вот эту девушку видел сегодня? — спрашиваю, вглядываясь в его перепачканное пылью лицо.
— Красивая… — тянет он, моментально залипнув на фото моей жены.
— Видел или нет? — спрашиваю с нажимом.
Еще я не слушал мнение чужих мужчин о моей Кате. И без этого прекрасно знаю, что она красавица.
— Не, не видел. Я б такую запомнил, — отвечает рабочий.
— Много вас еще в квартире? Можешь позвать друзей? Мне важно знать, эта девушка пропала сегодня.
Рабочий приставляет доски к стене в подъезде и возвращается в квартиру, зовет остальную бригаду.
В квартире оказалось целых шестеро рабочих. Но никто из них Катю не видел, хотя они бесконечно терлись на лестничной площадке.
По идее, можно делать неутешительный вывод, что ее тут нет и не было.
Но…
Я просто обязан убедиться.
— У вас там, гляжу, инструментов полно, — говорю задумчиво. — Помогите мне вскрыть дверь в соседнюю квартиру.
— С какого перепуга? — спрашивает их главный, бородач с необычным именем Улдан. — Ты с дуба рухнул, мужик? Нам же за это…
— Ничего вам не будет, квартира моя, — пожимаю плечами.
— Может, еще и документы есть, что квартира твоя? — хмыкает Улдан.
— Есть, как же не быть.
Достаю кошелек и вытаскиваю оттуда несколько пятитысячных купюр. Как раз недавно снял наличку на всякий случай. Не думал, что случай будет такой.