И главное — у мужа на плече не порыдаешь, потому что нет у меня больше мужа!
Стоп. Не рыдать. Быть сильной!
А надое-е-ело…
Хочется, как в детстве, свернуться калачиком на кровати, укрыться одеялом, и чтобы никто-никто тебя не трогал, не обижал, ну и чтобы конфет под одеяло подкинули.
— Мама, я сегодня видела его новую… — все-таки не удерживаюсь от душераздирающего признания. — Холеная такая, волосы до задницы, а в глазах столько превосходства… Ну правильно, отжала мужа у бесплодной меня… Он как про ребенка узнал, в один клик со мной решил развестись. Значит, я ему совсем не дорога была, так?
Мама садится рядом, достает из коробки эклер с заварным кремом. Задумчиво откусывает и сообщает:
— Да не хочет он с тобой разводиться, Кать…
От этой ее фразы я выпадаю в осадок.
— К-к-как это — Даниэль не хочет со мной разводиться? — таращусь на нее, как на инопланетянку. — Мам, с чего ты это взяла? Ты думаешь, я из дома просто так ушла, что ли? Он пришел и сказал — развожусь! У него беременная любовница, ты забыла, что ли? Я ж тебе про нее сейчас говорю.
— А кто в итоге подал на развод? Ты. — Мама тянет вверх указательный палец.
— Какая разница? Ну не подала бы я, так он бы подал…
Мама качает головой:
— Он как в попу ужаленный на следующий день тебя искал, беспокоился. Дверь тебе в квартиру взломал. По твоим же словам, из фирмы тебя отпускать не хочет. Что ему стоило уволить тебя задним числом? А не уволил. И мне звонил сегодня ночью, сообщить, что с тобой все хорошо, чтобы я не волновалась. Сказал мне, что у тебя нет подзарядки, но он тебе ее купит. Вот оно б ему надо было, если бы ты ему была не нужна?
Смешно, но я вправду нашла новую подзарядку сегодня рано утром в пакете перед дверью. Только разве это повод думать, что он не хочет развода? Скорее уж жест виноватого человека, чтобы как-то оправдаться. Смотри, какой я хороший, я тебе помогаю! И невдомек ему, что подзарядка никак не идет в противовес тому, что он выбросил меня из своей жизни, как ненужную вещь.
— Так если я ему нужна, зачем же он со мной разводится? Зачем уходит к другой? — спрашиваю со стоном.
— Потому что дурень, — качает головой мама. — Оно всегда так кажется, что на другом дворе трава зеленее. Вбил, небось, себе в голову какую-то ерунду, или ему вбили, что скорей всего. Человек ведь он каков, как бы хорошо ему ни было, а кажется, что может быть еще лучше где-то, с кем-то… Дурость молодых. А ведь ему хорошо было с тобой в браке. Сейчас он окончательно сообразит, что теряет тебя навсегда, и начнет вокруг тебя круги нарезать. Поверь матери, я жизнь прожила, я знаю.
У меня после ее слов в груди болезненно ухает. С чего она взяла, что такое будет? С чего?!
— У него будет ребенок, — развожу руками.
— Если бы он ту холеную любил, давно бы к ней ушел, ведь у нее уже пузо на нос лезет. Получается, не так уж она ему и дорога, верно? А когда это дети удерживали мужиков рядом с нелюбимыми? — хмыкает мама.
Последнее — ее больная тема, ведь наличие меня не удержало с нами моего папу.
— А даже если так, — обиженно морщусь. — Зачем он мне потом после всего? Он меня предал! Спал с этой своей… Я его никогда не прощу! Да и не придет он никогда прощения просить, гордый слишком…
— Это уже твое дело, прощать или не прощать, — кивает мама. — Только вот сдается мне, явится твой Даниэль к тебе в ближайшем будущем, будет обратно замуж звать.
У меня пробивается истерический смех.
— Мам, ты не видела, как он на меня сегодня смотрел! Как будто я пустое место вообще…
— Я тоже могу всяко на человека посмотреть, но это не будет значить, что он для меня пустое место, — качает головой мама.
Слушаю ее и не понимаю, откуда у нее в голове такие сумасшедшие домыслы.
Открываю банку огурчиков. Выбираю самый большой и, на мой взгляд, аппетитный. Достаю, с аппетитом вгрызаюсь, хрущу им. Вкусный, зараза… Абсолютно на автомате закусываю огурец эклером. Во рту получается атомная смесь. Первый позыв — выплюнуть в раковину. Но уже через секунду сочетание сладкого и соленого начинает нравиться, да это практически «Твикс Соленая Карамель».