Даниэль окидывает меня недовольным взглядом, встает, гремит стулом по паркету. Разворачивается и шагает к выходу.
— А кому я утку… — шепчу ему вслед.
Даниэль не слышит или не обращает внимания. Просто уходит.
Я морщусь, когда хлопает входная дверь.
Дура.
Он мне про развод, а я ему утку.
Глава 2. Как она узнала
Катя
Время будто замирает для меня.
Я так и остаюсь сидеть за столом, смотрю на дверь, ведущую в коридор.
В голове на перемотке снова и снова одна и та же картина, как Даниэль уходит.
Не могу это пережить.
Свыкнуться не могу.
Что вообще положено делать женам, если мужья просят развода? Соглашаться сразу? Тянуть время? Умолять его остаться?
Я зажимаю себе рот ладонью, чтобы не кричать в голос.
Все, чего хочу, — это звонить ему и ныть в трубку, а потом кричать что-то из разряда:
«Даниэль я люблю тебя!»
«Даниэль, не бросай меня!»
«Я больше никогда не буду тебе плакаться по поводу медицинских штучек!»
«Мы же еще эко не пробовали… Давай его попробуем, а если не поможет, тогда уж…»
Я понимаю, бред. Будет невозможно жить вместе, зная, что если я не залечу к такому-то сроку, то он меня бросит.
До сегодняшнего вечера я вообще не думала, что такое может случиться. В чем-чем, а в том, что Даниэль меня любит, я никогда не сомневалась.
А оказывается, я ему на фиг не нужна.
Бракованная жена не пригодилась.
Чувствую себя ненужным хламом, от которого избавились.
Если мужчина решился прийти домой и объявить жене о разводе, то это уже по-любому конец отношениям.
Тем более такой мужчина, как Даниэль. Он же ничего не делает, не взвесив триста раз все за и против.
К слову, последние полгода с ним все сложно… Он как будто изменился. Но я скидывала это все на то, что отец сделал его генеральным директором в своей фирме, а сам ушел на покой. Обязанностей больше, нервов и подавно.
А может, он все это время о разводе думал?
Чувствую, жужжит задница.
Шлепаю себя по пятой точке и нащупываю в заднем кармане джинсов телефон. Сразу достаю, практически уверенная, что это Даниэль. Даже мысленно успеваю еще раз проговорить идею про эко, чтобы звучала логично.
Ну правда, если дело только в детях, их же можно как-то получить, даже если жена бракованная…
Однако на экране светится синим имя подруги, Ленки.
Со всхлипом беру трубку.
— Алло…
— Катька, ты чего? — охает она. — Уже увидела, да?
— Что увидела? — не понимаю, и моментально перевожу разговор на свою боль: — Меня Даниэль бросил, потому что я бракованная женщина… Почему я бракованная, Лен? Списал меня, как сломавшийся утюг…
Плачу, уже не стесняясь ничего.
И вдруг подруга перебивает мои рыдания:
— Вовсе не поэтому он тебя бросил.
Она с такой уверенностью это говорит, что я аж прекращаю рыдать.
— А почему же? — спрашиваю, громко сглотнув.
— Ты вообще не следишь за тем, что постит твоя золовка, да? — возмущается в трубку Лена.
— Какая из золовок? — уточняю, ведь у Даниэля две сестры.
— Сира-Сука-Нуш которая, — фырчит подруга. — Совсем стерва страх потеряла…
Очень удивленная таким высказыванием подруги, я залезаю в соцсеть, куда Сирануш постит все, начиная от своего завтрака, заканчивая чмоками на ночь.
Пролистываю ее посты за сегодня. Ничего предосудительного не нахожу. В глаза бросается только совместное фото с какой-то беременяшкой.
Сирануш стоит в обнимку с девушкой, чем-то на нее похожей. Обе рослые, с длинными черными кудрями, кареглазые, только у Сирануш идеальная талия, а у ее подруги месяц эдак шестой. И подпись к фото: «Девочки, скажу по секрету, в этой духовке мой племянничек!»
Духовка — это пузо ее подруги, что ли?
Как последняя идиотка, пялюсь на приписку.
У Даниэля нет братьев, только сестры.
Двоюродных братьев тоже нет, насколько мне известно.