Но я бы обижался громко! Я бы на ее месте злился, скандал устроил с битьем посуды. Орал бы как потерпевший, оскорбления в лицо бросал.
Эта реакция с ее стороны была бы мне понятна.
А она что? А ей все равно, похоже.
Избавилась от меня, руки отряхнула и дальше живет.
Увольняться собралась…
Может, еще к конкурентам устроиться?!
Мне искренне непонятно, почему я должен все это глотать.
— Тебе не понравился стейк? — спрашивает Зара, хлопая ресницами. — Ты полчаса над тарелкой сидишь и ничего не съел.
Я будто прихожу в себя от ее слов.
Смотрю в тарелку, а там и правда почти все цело. Стейк невозможно остыл, да и аппетит так и не появился.
— Я устал, пойду спать.
С этими словами кладу на стол приборы, поднимаюсь и ухожу в спальню.
Любуюсь на разложенные на кровати рубашки.
Развешиваю их.
Уже и вправду собираюсь раздеться да завалиться в кровать, как вдруг в комнату заходит Зара.
— Поможешь расстегнуть?
С этими словами она поднимает волосы наверх, становится ко мне спиной, демонстрируя молнию на платье.
Веду язычок молнии вниз, расстегиваю до талии.
Отхожу от нее, оглядываю комнату в поисках телефона.
— Что ты ищешь? — спрашивает она.
— Телефон где-то посеял…
— Он в прихожей на полочке, — сообщает Зара.
— Ага, спасибо.
На автомате поворачиваюсь к ней и обалдеваю от увиденного.
Платье лежит у ее ног, она аккуратно вышагивает из него. На самой лишь лифчик, черные чулки и трусики.
— Может быть, тебе не нужен телефон? — кокетливо тянет Зара и демонстрирует мне себя в лучшем ракурсе.
А-а… вон оно как. У нас в меню не только стейк, но еще и секс.
Пялюсь на ее фигуру.
Она не уродливая, нет. Большая грудь, стройные ноги, торчащий вперед живот, что логично на ее сроке.
И будь мы классической семейной парой, счастливо женатой какое-то время, я бы без сомнения ее взял.
Но…
— Нет, я так не могу, — качаю головой и спешу вон.
— Даниэль, ты куда? — охает Зара. — Я думала, мы с тобой…
— Я не могу так, Зара! — резко повторяю. — Извини.
Ничего больше не объясняю, просто ухожу.
Глава 15. (Не) кричи
Даниэль
Через сорок минут я уже на месте.
Стою возле новой черной двери. Про себя отмечаю, что хоть в чем-то Катя меня послушалась, установила железную, надежную.
Стучу.
Не знаю, откроет ли.
Но пока не поговорю с ней, отсюда не уйду.
Слышу в прихожей ее шаги, вижу свет в глазок.
Не открывает. И звука не издает.
Неужели думает, я вот так просто уйду?
— Катя, прятаться от меня за дверью неэффективно, я думал, ты еще вчера это поняла.
— Я полицию вызову! — заявляет нахалка с той стороны двери.
— Давай, — соглашаюсь. — Вот только они неохотно приезжают на семейные ссоры, а по документам мы с тобой все еще женаты, милая.
— Что тебе надо? — спрашивает она недовольно.
— Поговорить с тобой хочу…
Я знаю, что веду себя как упертый баран, но как с ней иначе? Она же по-другому не идет на контакт. А я без нормального, человеческого контакта с ней скоро поеду кукухой.
Наконец я слышу, как открывается замок.
Катя распахивает дверь, нехотя отступает в прихожую, давая мне возможность пройти.
Жадно на нее смотрю.
Катерина в домашних шортах и черной футболке, испачканной чем-то белым спереди. А в руке у нее недоеденный кусок огурца.
Она буравит меня недовольным взглядом и как ни в чем ни бывало откусывает кусок огурца, хрустит им.
Ишь ты, потревожил королевну, которая изволит трапезничать… Огурцами.
— У тебя тут пятно, — указываю ей на грудь.
— Ой, это крем от пирожного, наверное, — заявляет она и трет пятно пальцем.
Это оказывается последней каплей.