– Они хотели открыть частную школу для мажоров.
– Ну…не надо так грубо. Ты должна понимать, что занятия музыкой – это дорогое занятие. Один инструмент сколько денег стоит? В общем, ты понимаешь.
– Понимаю.
– Итак, Николай, Екатерина и твоя мама объединили свои усилия. Им помогал сын Коли, Андрей. Он больше по бизнесу и разбирается в инвесторах, может быть, даже в какой-то государственной поддержке. Короче, в организационных моментах.
– Ага…
– Остальные занимались больше поиском…детей. Много мест было отдано сиротам, как способ помочь им и протолкнуть в лучшую жизнь и перспективы. Катя, как самая молодая, ездила по России и искала таланты там. Коля занимался поиском талантов среди своих друзей…мажоров? Так ты сказала?
Издаю смешок и киваю, а потом заканчиваю за тетей.
– А мама искала таланты по детским домам.
– Да. Она уже имела связи, часто туда приезжала и помогала им, занималась с детьми. В одном из детских домов Гатчины она познакомилась с Олегом.
Сердце замирает, а по коже почему-то бегут мурашки…я двигаюсь ближе, будто сейчас буду посвящена в какую-то глубокую тайну. Не дышу. Наверно, так оно и есть. Об этой части жизни своей мамы я не знала. Почему?…
– Он попал туда два года назад, – тихо продолжает тетя Лена, – Мама умерла при родах, его воспитывал отец.
– И куда он делся?
Не могу скрыть яда в голосе. Отец для меня в принципе фигура эфемерная, а после Толи стала еще и до одури мерзкой. Конечно, это странная реакция, все-таки нас объединяли другие узы, но…какой нормальный отец станет настраивать и обрабатывать детей против их матери? Да никакой! Он сделал это из чистого эгоизма, а в воспитании детей эгоизма быть не должно. Ты несешь определенные обязательства, когда решаешь завести ребенка, и основное, если не самое главное: всегда отталкиваться от того, что будет лучше для твоего малыша. Я сомневаюсь, что лучшим выходом для моих детей – это левая бабища, которая влезла в чужую семью. Как ни крути, она никогда не будет относиться к ним, как к своим, и никогда не будет их любить, как своих. Мои дети просто идиоты. Взрослые? Ха, только номинально! Они пока не понимают, как глубоко себя закопали, и я это знаю. Судя по бабушке "нашей потрясающей любви", жизнь очень скоро надает им по башке. Но! Они еще не видели этой самой жизни, а Толя видел. Он должен был понимать, да и понимает, наверно, все, просто его эгоизм и дикая потребность «сохранить свое» – вот главный двигатель его решений. Он скорее сдох бы, чем допустил, что дети будут винить его, ненавидеть и не общаться, а тем более! Примут мою сторону в конфликте. Нет. Не бывать такому. Почему я теперь отношусь к фигуре отца настолько ядовито? Действительно. Почему? Ха!
Но то, что говорит дальше тетя Лена, заставляет меня…пересмотреть свои взгляды…
– Его посадили в тюрьму за убийство, но там все не так, как может показаться на первый взгляд, – говорит она, и я сразу же хмурюсь.
– В смысле?
– Он воспитывал Олега сам и трудился в автосервисе. Не пил, не курил, не барагозил. Нормальный мужик. Хороший, я бы даже сказала. На всех собраниях был, с сыном уроки делал…Олег очень хорошо воспитан, читал много книг. Короче, отец в него сильно вкладывался…
Хмурюсь сильнее. Слабо это описание тянет на…убийцу…
– Они жили в обычной пятиэтажке. Не такой, как эта…а…обычной. Даже, возможно, чуть ниже ожидаемого.
– И…что?
– А то, что в таких домах…да и в нашем вполне возможно…Это на самом деле не зависит от района или статуса дома, сама понимаешь.
– Что «это»?
– Контингент. Среди богатых тоже много гнилых.
– Так, стоп. Я ничего не понимаю, тетя, почему ты ходишь вокруг да около?
– Неприятная тема. Да и возмутительная… «немного». Наш суд – самый гуманный суд в мире.
– Он не убивал, что ли?
– Нет, он действительно убил человека, Галь. Просто обстоятельства…там были…скажем так, особые.
– Какие могут быть обстоятельства?
Вскидываю брови, а тетя вздыхает.
– В общем, у них был сосед, который жил на этаж ниже. Пил безбожно. Однажды Олег возвращался домой из школы, а этот сосед перепутал этажи и приперся к их квартире. Не знаю, что у него за белка случилась, и была ли это в принципе белка, но этот…кхм, человек, начал приставать к мальчику.
– При…ставать?
– Не давал зайти в квартиру, пытался разговорить, потом забрать рюкзак. Трогал. За волосы и щеки. Стягивал куртку. Когда Олежа расплакался, он потерял терпение. Увести его по доброй воле не получалось никак, поэтому он попытался затащить его на чердак.