Олег…
– Красивые волосы, – хрипло говорит он.
Я хмурюсь. Не поняла.
– Ч-что?
– Говорю, у тебя красивые волосы. А меня обрили. Здесь, – слегка касается короткого ежика и хмыкает, – Как гребаную овцу на ферме.
Часто хлопаю глазами. Иван усмехается, а потом поднимает свои руки. Я на них сразу зырк! Он усмехается еще раз.
– А это не отсюда. Если что.
Так, ладно. Надо что-то сказать? Но мне как-то совсем сложно собраться. Я его боюсь, а еще я очень волнуюсь, и это…это совсем не тот разговор, который я себе представляла. Потому что…что?! Господи! ЧТО?! У меня…красивые волосы?!
– Бурная молодость, – хмыкает, как ни в чем не бывало, – Лихие девяностые.
– Вы преступник?
Вопрос слетает сам собой, и я не сразу понимаю, насколько же он…блин, тупой!
Иван выгибает брови и лениво обводит взглядом эту конуру для встреч с близкими, где даже стены кровоточат!
– Полагаю, тебя интересует не совсем это, – Иван отгибается на спинку стула, – Ты хочешь знать, делал ли я то, за что дают мою статью, раньше. В прошлом.
– А вы…делали?
– Нет. Надо было как-то выживать, и я участвовал в кулачных боях.
Ну, очевидно…это вполне закономерно, если судить о нем даже сейчас.
Иван – очень крупный мужчина. Очень-очень-очень крупный мужчина. У него невероятно широкие плечи, мускулы и все такое…
От него пахнет за километр…вот прямо мужиком! силой и духом, а я…меня как-то совсем понесло. Разглядываю его, он молчит. Ухмыляется.
Странно…как странно…
Прекрати!
Резко краснею и опускаю глаза на свои руки.
– Я приехала…
– Знаю зачем.
– Знаете? – растерянно переспрашиваю и снова сталкиваюсь с ним взглядом.
Он кивает.
– По плану я должен рассказать тебе, какой у меня охренительный сын. Что он послушный, ласковый, умный мальчик. Что от него не будет проблем. Но я не стану этого делать, потому что смысла в этом ноль. Такая, как ты, не поймет.
Я теряюсь еще больше. Что?…
– Такая…как я?
– Именно. Такая, как ты, не поймет.
– И какая же…я?
– Холенная.
Повисает тишина, которая липнет к моей коже. Он ухмыляется, будто бы наслаждаясь произведенным впечатлением.
На дне его глаз искрит злость.
Он знает, кто я? Его предупредили? Что я хочу забрать ребенка, а его это бесит? Так, да?
Иван слегка закатывает глаза и шепчет на выдохе.
– Боже, да расслабься. Я тебя не трону.
– Почему вы…
– Потому что у тебя на лице написано, что ты меня боишься.
Щелчок языка о ровный ряд белоснежных зубов. Иван достает из кармана серой робы пачку сигарет, раскуривает ее и снова пристально смотрит на меня.
– Аня была из одного с тобой мира.
Аня…
– Это…ваша жена?
– Мы не были женаты, – чуть морщится, будто ему эта информация доставляет дискомфорт, – Она хотела красивую свадьбу. Без пуза. Тупые предрассудки, но ей это было важно, и мы так и не успели.
Неприятно…
Я ежусь и обнимаю себя за плечи роняя.
– Мне очень жаль.
Иван не отвечает, делает затяжку и выдыхает плотное облако дыма в воздух. Я стараюсь сдержать кашель.
– Но я хорошо помню все взгляды ее подружек. Они считали, что я ей не пара. Все так считали, конечно, только они шипели особенно гадко, когда Аня ушла от семьи ради меня. Она часто плакала после их встреч, пока окончательно не оборвала связи. Ты похожа на одну из ее подружек, поэтому я не стану перед тобой на пузе ползать.
– Я не…
– Это бессмысленно. Чтобы я не сказал, мой сын всегда будет для тебя ничтоже…
– Замолчите! – не выдерживаю и перебиваю его, повысив голос.
Иван замирает. Я смотрю на него исподлобья, и настал, похоже, мой черед вводить его в ступор.
Но да, ты не ослышался.
– Я не собираюсь выслушивать все это. И потушите сигарету! Я не хочу потом вонять вашим дымом.
Складываю руки на груди и вздергиваю носик. Да, вот так! Пусть знает. Наглое…животное!
Иван прищуривается. Дым тлеет тонкой стрункой, но лишь еще пару мгновений, потому что потом он, не отводя от меня взгляда, вдавливает сигарету в грязную пепельницу.
По коже пробегают мурашки.
Уголок его губ дергается, и он слегка кивает.
– Согласен. Был неправ.
Короткое и лаконичное признание, а режет слух покруче красочных дифирамбов. Толя за столько лет совместной жизни ни разу не признал своей вины в любом из наших конфликтов. Всегда была виновата я. А этот? С ходу и искренне. Необычно.
Ерзаю на стуле, потом вздыхаю и потираю лоб.
– Кажется, мы совсем не с того начали. Предлагаю отмотать назад. Меня зовут Галя, и я…