– Я хотела поговорить о твоем предложении…
Морок падает сам собой, а в груди появляется ком из искрящего раздражения. Мне не нравится эта тема. Точнее, не понравится то, что я сейчас, скорее всего, услышу.
– Насть…
– Нет, послушай, – она прижимает пальчики к губам и шепчет, опираясь на меня грудью.
Я чувствую ее напряженные соски через тонкую, кружевную ткань.
– Котик, это же Новый год. Понимаешь? Такой праздник! Он должен быть счастливым, а если…мы пригласим твою бывшую, кто будет от этого счастлив? Никто. Ни она, ни мы.
Вздыхаю и ласково беру ее за запястье, чтобы отвести его в сторону.
– Ты сама слышала, что говорит Вероника, Насть.
– Вот именно! И так думает не только она, но и все твои дети. И прости, конечно, твоя бывшая сама виновата. Они пошли к ней навстречу, а она что? Взяла и выгнала их за порог как бездомных котят! Чего ты теперь ждешь? Дети уже взрослые и…
– Настя, остановись, – прибавляю голосу строгости и пристально смотрю ей в глаза, – Галя – их мать, и тот факт, что мы с ней развелись, этого не изменит.
– Опять ты это говоришь! Вы не развелись! Она тянет время!
– Завтра у нее назначена встреча с Верным, он ее пошлет, и у нее не будет другого выхода, кроме как подписать бумаги.
– Но…
– Любимая, умоляю. Остановись. Я хорошо знаю Галю, и вся эта кутерьма – не ее идея даже, а Ленина! Галя неспособна на решительные действия. Она смирится и подпишет бумаги, так что мы совсем скоро забудем обо всем этом и начнем новую, счастливую жизнь. Но Новый год…пойми меня правильно, я люблю своих детей и хочу, чтобы они не боролись с внутренними стопами. Я хочу, чтобы они были счастливы.
– Но…
– И они будут, дорогая, – мягко поглаживаю ее и улыбаюсь, – Когда увидят, что их родители пришли к консенсусу, а ты подружилась с их мамой.
– Хочешь, чтобы мы подружились?
Саркастично. Но мне нравится, когда она такая…острая. Двигаюсь ближе, задеваю носом линию челюсти и опускаясь в нежном поцелуе на тонкую шейку.
– Конечно, дорогая, – еще один поцелуй, и она издает тихий стон, – Ты у меня сокровище, ты справишься. А Галя? Тебе не о чем волноваться. Я с тобой, а она всего лишь мое прошлое…
Настя откидывает голову назад и тихонько смеется. Медленно веду рукой по ее телу к вырезу на халатике, который отодвигаю и освобождаю одну грудь.
Какая же она красивая…
– Котик… – шепчет моя девочка, я ухмыляюсь.
Все-таки это потрясающее ощущение…владеть такой женщиной.
– Хорошо, – выдыхает она, когда я касаюсь ее напряженного соска, – Хорошо, я согласна.
– Отлично. Галя приезжает завтра. У нее встреча с Верным в двенадцать, там я ее и подловлю. Мы все решим, а потом я приглашу ее к нам.
– К нам? Я закажу столик…
– Глупости, – слегка мотаю головой и снова приближаюсь, скользя губами по коже, – Новый год – это семейный праздник. Мы встретим его в нашем доме. Ты приготовишь чудный ужин…
– Готовить?! Но!
– Тш-ш-ш…ты справишься. Иди сюда.
Я люблю рестораны, но не приемлю их на Новый год. Все должно быть тихо и по-семейному. Дома. Это моя традиция, которая длится уже двадцать с лишним лет, и менять ничего я не собираюсь.
***
Я просыпаюсь в хорошем настроении, собираюсь и выезжаю в офис. Сначала рутина: договоры, распоряжения, встречи. Я уже расчистил себе расписание на вторую половину дня, так как не знаю, сколько потребуется времени на разговор с женой. Подозреваю, что Лена приложила свою руку и здорово ее настропалила, ну, ничего. Галя всегда была податливой, и если в первый час договориться не получится, то дальше? Я ее продавлю. Мягко, конечно же, но продавлю.
Выезжаю к офису верного к двенадцати. Не думаю, что их встреча продлится долго, так как на то, чтобы послать на три веселых буквы, много времени не потребуется. А он пошлет. Мало кто знает истинную причину, почему Верный поклялся никогда не жениться, а я знаю. Поэтому прекрасно понимал, на какие точки надо надавить, чтобы заведомо настроить адвоката против Гали.
Жестко, наверно, звучит, но по факту другого выхода у меня не было. Людмила Прокофьевна выбила у меня из рукавов все козыри, и действовать пришлось стремительно. Настя безусловно, ангел, она льстит моему эго, но это не значит, что я разом потерял разум. Все последствия нашего брака я прекрасно осознаю и взвешиваю каждый шаг: это большие перспективы и новый уровень. Так или иначе, она – наследница.
Вздыхаю и выхожу из машины, когда часы переваливают за двенадцать пятнадцать. Думаю, Галя выйдет как раз.
Мороз немного кусает щеки, и я ежусь. Достаю зажигалку и сигарету, подкуриваю и выдыхаю сладкий дым в воздух. Галя ненавидит курение, всю жизнь ворчала на меня за это, но теперь я могу делать все, что хочу. Не знаю, возможно, это какое-то больное желание показать ей, что я действительно могу? Ребячество, конечно…