Наконец, Арт фыркает и переводит взгляд в потолок, чтобы сказать то, что меня возмутит буквально через мгновение.
– Не понимаю, что мы-то сделали. Это их отношения. Они закончены, так бывает.
– Серьезно?!
– Да, твою мать! Я серьезно! – он резко вскакивает и смотрит на меня, как бык на красную тряпку, а потом выплевывает, – Во взрослой жизни так случается, малыш. Мужик перестает хотеть бабу, а хочет другую бабу. Молодую и классную. Кто в этом виноват? Я, что ли? Я эти правила изобрел?!
– Не говори так о маме!
– О! Защитник нарисовался. Когда ты узнал, что-то не сильно сопротивлялся. Почему?! Настя и тебе казалась вполне логичным выходом из этой бесконечной скуки!
– Да что ты несешь?!
– Правду! Ни ты, ни мать этого, похоже, видеть не хотите! Но у меня для тебя новости, дорогой друг: мужика нужно постоянно заинтересовывать, а не скупать барахло на ярмарках, чтобы потом…
– Да заткнись ты, твою мать! Это слушать невозможно! По-твоему, она во всем виновата, да?! Не он! Она! Нормально так…
– А кто еще?! Ей всего-то нужно было быть интересной! Работать? Не надо! Готовить? Тоже! Просто, сука, будь интересной и…
– Я тебе сейчас морду разобью. Заткнись!
– Охо-хо…морду разобьешь? Очень хочу на это посмотреть!
Делаю резкий выпад на него. В башке шумит кровь, по венам бежит адреналин и дикая злость. Я нихрена не понимаю в этой жизни, раз даже не могу допетрить, какого черта происходит с моим собственным братом, который раньше всегда был для меня примером перед глазами, но сейчас…черт возьми! Сейчас мне на это так насрать! Я не хочу разбираться, почему он так реагирует на маму. Не хочу думать. Не хочу ничего анализировать! Заебался! Хватит! Стоп. Он говорит вещи, которые я отказываюсь принимать, потому что это неправда! Наша мама выглядит охренительно, готовит вкусно, и она интересная! Это у отца проблемы. Это все он, а не она!
Артур встает в стойку. Он занимается борьбой, и я знаю, что, скорее всего, не успею даже кулак сжать правильно, как меня уже «положат отдохнуть». Ну и хрен с ним! Никто не будет говорить о маме плохо. И я не уверен, то ли нашел в себе сила и мужества противостоять, то ли это она мне их подарила, когда показала, как надо, но я больше не позволю вертеть собой и манипулировать! Я больше не принимаю. Нет, я не готов мириться с тем, как в этой семье складываются события. Я не готов! А значит, не буду…
Делаю еще один шаг, но не успеваю сделать третий. Дверь резко открывается, и на пороге появляется отец. Хмурый, злой, он оценивает нашу мизансцену и через мгновение грохочет.
– Какого хера вы здесь разорались?!
Это правда. Я сам не заметил, как перешел на повышенный голос, а потом не заметил, как Артур сделал то же самое. Но это факт. Мы разорались и почти разодрались в моей комнате, где все так, как было раньше, но уже не так, как было раньше. Вот так бывает. Что-то незримо надломилось несмотря на все заверения отца, это случилось.
Ничего уже не будет, как прежде. Мамы в этом доме нет, а на ее месте другая. Настя. Я не скажу, что отношусь к ней плохо…хотя нет. Скажу. Я ей не доверяю, и она меня раздражает своими дешевыми попытками купить мое расположение. Гори ты в аду! Я лучше пешком, но домой к маме, а не на машине, но туда, где ее не будет.
Как лох.
Артур издает смешок и опускает руки, а потом смотрит лениво на отца и отмахивается.
– Не обращай внимания. Обсуждали некоторые вопросы.
– Весь дом слышал, что за вопросы вы здесь обсуждаете! Прекратили оба! – отрезает он, – Моя личная жизнь не вашего ума дело, все ясно?!
– Да, отец.
– Артем, я не слышу?
– Да.
Выплевываю и отворачиваюсь, потом срываю футболку и быстро надеваю ее через голову. Хочу, чтобы их здесь не было, а если совсем честно, хочу, чтобы я был не здесь. Этот дом стал холодным и чужим, и дело не в ремонте, а в наполнении. Огромная, зияющая дыра вместо сердца теперь в самой середине места, куда всегда хотелось возвращаться…
– Так, ладно, – отец вздыхает после короткой паузы, – Забыли. О чем вы говорили с мамой?