– Судя по всему, я вас удивил?
– Я просто…я так рада, что вы согласились! Это…очень много значит для меня, и…для Олега тоже.
– Я знаю, – отвечает тихо.
Пару мгновений мы смотрим друг на друга, и что-то за эти пару мгновений происходит точно.
Я немею, и по коже у меня бегут мурашки… ток. Волнение…
Но потом все проходит. Верный закрывается, обратившись в того, кем он, собственно, является – в профессионала своего дела.
– Первое, что я предлагаю сделать – это вытащить Ивана из тюрьмы.
Теряюсь.
– Думаю…это конечная цель, нет?
– Вы не поняли, – Александр двигается ближе и складывает руки в замок под подбородком, – Я думаю, что у меня получится вытащить его уже сейчас.
Сердце подпрыгивает.
– Уже сейчас? То есть…Новый год он проведет с нами? И…
Он обрывает меня тихим смехом.
– Нет, Галина. Я, конечно, могу многое, но даже я не волшебник. До Нового года осталось две недели. Это нереально.
Грустно, но я понимаю…
– Да, конечно. Ясно.
– Значит так, смотрите. Я подам на апелляцию и…кхм, попробую договориться о домашнем аресте. Не факт, что получится, но у меня есть определенные связи. Некоторые судьи задолжали мне услугу…скажем так.
– И…
– Все будет происходить быстро, поэтому мне нужно, чтобы завтра вы поехали к нотариусу и оформили согласие.
– Согласие?
– Да, что вы даете разрешение арестанту проживать на вашей жилплощади.
– О.
Замираю.
И нет, я не испугалась. Иван пусть и пышет своим непростым характером, но я его не боюсь, хоть ты тресни. Проблема в другом…
– Вы…не согласны? Боитесь его?
– Нет! Конечно же, нет! Просто…
– М?
– Квартира моей мамы сейчас не моя. Она будет моей только через полгода, – объясняю тихо, – И в этом проблема.
– У вас есть какая-то другая недвижимость?
Ну…эм, как бы есть, да, но…
– Вы хоть что-то получили после развода? – Александр хмурится. Голос его становится тверже и, кажется, наполняется злостью.
Это снова приятно. Вопреки здравому смыслу…
– Да, я получила квартиру.
Но я хотела выставлять ее на продажу и уже договорилась с риелтором. Что ж. Придется все отменить…
Мотаю головой и уверенно смотрю ему в глаза.
– Проблем не будет. Я сделаю документы завтра и привезу их вам.
– Я могу сам заехать и забрать, если вам неудобно.
Трогательно.
Я снова улыбаюсь…
– Мне несложно.
Главное, в его предложении нет никаких дурных намеков. Александр искренне…заботится обо мне? Это, согласитесь, действительно трогательно.
– Хорошо, тогда я начну работать. Нам нужно подписать соглашение… – он лезет в свой портфель, но я заставляю его замереть своим вопросом.
– А что по поводу гонорара?
Верный медленно поднимает на меня глаза, потом смещает их влево. На мгновение, но мне понятно, куда именно он смотрит. Как раз слева я ощущаю массированную атаку двух пар глаз, и даже не глядя, очевидно кому именно они принадлежат.
Мой бывший и его клевая девчонка.
Александр криво ухмыляется и наклоняет голову чуть вбок.
– Разве вы должны об этом думать?
Он снова ничего вроде как и не говорит, а я чувствую поддержку. Кажется, только что я обрела неожиданного союзника.
Улыбаюсь и киваю.
– Не должна.
– Вот и не думайте. Бумаги. Подписать нужно здесь и здесь.
Я двигаю документы к себе и пробегаюсь по ним взглядом. Не знаю, что он задумал, конечно же, но, как мне кажется, это будет что-то фееричное. По крайней мере, если опираться на внутренние ощущения, а они меня в последнее время не обманывают.
19. Связь Галя
– …Как тебе Москва?
Спрашиваю тихо и аккуратно. Олег сидит рядом со мной в машине и настороженно смотрит в окно, но сразу опускает глаза на свои руки и жмет плечами. Мне кажется, он волнуется, а еще кажется, что ему совсем не по себе.
Конечно, так и есть.
Мы провели с ним много времени, но этого все равно недостаточно, чтобы выстроить железобетонное доверие между нами, а я в срочном порядке выдернула его из детского дома, потом еще сверху огорошила новостью о том, что мы переезжаем в Москву.
Да, я определенно точно могу понять его реакцию. Я решила, что пока говорить о своих планах на его отца лучше не надо. Ничего может не получиться, начиная от его пребывания на домашнем аресте, пока идут новые разбирательства по его делу, заканчивая потенциальным смягчением приговора. Зачем лишний раз давать надежду ребенку, а потом жестоко отнимать ее и разрушать его жизнь? Я решила, что лучше мягко. Посмотрим, что будет с домашним арестом, а потом уже будет оттуда плясать. В идеале все вообще пройдет ровно, и Олег узнает обо всем по факту: когда его отца отпустят.