А пока…
– Олег?
– Красиво, – отвечает тихо и бросает на меня взгляд.
Я его почти не знаю, конечно, но Олег вообще…знаете? Он до невозможного простой ребенок. То есть, в нем, разумеется, скрыто много чего и многое мне предстоит только увидеть впервые, но по факту…все его реакции и все его поведение – это как читать книгу. Ты сразу понимаешь, когда он хочет что-то добавить, а когда добавлять уже нечего.
Я улыбаюсь.
Не скрою, что такая черта его характера мне очень импонирует. Не знаю, досталась ли она ему от отца…стоп. Хватит думать об Иване!
Это у меня в графе «под запретом», если что. Три дня прошло с момента нашего ужина с Верным, и я, конечно, знаю, что он уже начал делать свои адвокатские фокусы, поэтому…дико волнуюсь. Совсем скоро нам предстоит жить под одной крышей с этим мужчиной, от которого у меня и жар, и холод, и целый коктейль абсолютно разных эмоций. И я волнуюсь. Дико! Столько успела себе придумать, о стольком помечта…Нет, конечно же, не мечтать! Какая глупость.
Он просто будет жить в моем доме. Как квартирант. И вообще…ааа!
Мотаю головой и переключаюсь на мальчика.
– Ты можешь мне сказать, Олег. Я не кусаюсь.
Он тяжело вздыхает, а потом прикусывает губу, будто бы думает, а стоит ли говорить? Я жду. Еще одна особенность его характера, которую я успела подметить: на такого ребенка никогда нельзя давить. Ему нужно пространство и время, чтобы принять решение самому. Иначе получишь обратку: вместо разговора, он просто замкнется и будет молчать.
Вот так.
Это, кстати, сто процентов Олег унаследовал от своего характерного отца, и нет. По этому поводу у меня сомнений ноль.
– Я думал, что мы останемся в Питере…
Киваю пару раз. Я ожидала чего-то такого, поэтому заранее придумала, как буду отвечать.
– Знаю, и мы обязательно туда вернемся, просто пока…кхм, у меня здесь дела.
– Они связаны с…твоими детьми?
Улыбаюсь снова. Мы с Олегом договорились, что теперь он будет называть меня на ты и по имени, и, кажется, у нас вполне хорошие успехи на этом нелегком поприще. Переключиться ему было сложно, но вот уже второй день он пытается. С каждым разом становится все легче и легче.
Бросаю на мальчика взгляд и снова возвращаю его на дорогу, включаю поворотник и заворачиваю к дому.
– И да, и нет. А что?
– Да нет…ничего, – вот это мне уже не нравится.
Голос у Олега становится совсем тихим, и я хмурюсь.
– Олег, что такое?
– Да нет…
– Олег…!
Вздыхает, а потом вдруг резко смотрит на меня и подбородок задирает. Поня-я-ятно, сейчас будет выход Ивана. Смотрите.
– Ты взяла меня, чтобы твои дети приревновали? Да?!
Из груди рвется звонкий смех. Я совсем не обижаюсь на такие мысли. Они меня даже не цепляют, если честно. Олег – ребенок. Напуганный, видевший ту часть жизни, которую не должен видеть мальчик. Жестокую и неприглядную. Понятно, что он мне пока не доверяет, но в этом проблем нет. Я честный человек, мне нечего бояться, а его ракушку? Я смягчу, просто нужно время.
– Ты серьезно так думаешь? – поднимаю брови и чуть притормаживаю на светофоре.
Олег резко краснеет и снова смотрит на свои пальчики.
– Не знаю, – буркает под нос, – Просто это…ну, странно. Я все еще не понимаю, зачем я тебе нужен.
– Ты считаешь, что не можешь быть нужен?
– Папе – да. Но ты не папа и…
– Олег, – мягко останавливаю его и провожу пальчиками по его светлым волосам.
Снова улыбаюсь.
– Надо будет тебя подстричь.
Он поднимает на меня глазки и прищуривается. Не могу…такой он забавный. Артистичный, красивый мальчик.
– Я думала, что мы через это уже прошли. Ты снова хочешь услышать историю моей жизни?
– Нет, я уже все понял, просто…
– Что?
– Ты в Москве. Здесь твои дети и…
– Мои дети – это мои дети, Олег. Они не имеют никакого отношения ко мне и тебе. Ты мне нравишься, и я очень надеюсь, что я тебе тоже…
– Это правда. Ты мне тоже. Просто…
– Что? – повторяю со смешком, а он опускает глазки и нервно дергает плечами.
– Я просто хочу быть готов. На всякий случай.
У меня сердце разрывается на части…
Такой маленький, но такой сильный. Молодой мужчина…уже давно не ребенок, а взрослый, и это что-то на потрясающе-ужасном. Олег вызывает огромное уважение, но вместе с тем, ты понимаешь, что он все еще должен умилять, а уже не умиляется. Понимаете? И это щемящее чувство…оно поглощает тебя, разрушает что-то в голове и заставляет тебя думать лишь об одном: я так сильно хочу его обнять и вернуть хотя бы немного детства…