Нет, она не видела, как ее вопрос застиг меня врасплох, и как я подвис. На такой простой картинке, как она, выбирающая елочные игрушки…
– Ну, я имею в виду…ох, боже. Эти разбиты! – Галя недовольно поджала губы и положила упаковку обратно на полку, достав новую, – В общем. У меня очень много традиций! Я пеку печенью, обязательно делаю лазанью и ставлю на стол символ года. Это просто обязательно! А вы? Что-нибудь такое делали, или я чокнутая?
Из груди вырвался смешок.
Ты точно чокнутая. Взяла приблудыша, еще и спрашиваешь о его предпочтениях…
Галя бросила на меня взгляд и мягко улыбнулась.
– Чокнутая, да?
Мне нравится ее улыбка. От нее сразу так тепло внутри…и, наверно, если бы не она, я бы ни за что не сказал то, что сказал дальше:
– Утка.
– М?
– Папа запекал утку. С апельсинами.
И я не уверен, зачем сделал это, если честно. Хотел расколоть ее? Увидеть что-то плохое? Что-то не то в ее мотивах и поступках? Жизнь научила, что всегда бывает двойное дно. А может быть, я хотел поверить в Новогоднее чудо?
Я не знаю.
Меня разрывали противоречия, но Галя…похоже, она действительно воплощение Новогоднего чуда. Улыбнулась, кивнула и повернулась к тележке, в которую положила десятую упаковку этих самых игрушек.
– Значит, будет утка. С апельсинами. Пойдем, надо выбрать рыбку и икру…а потом и утку, собственно…
Я пошел, но запретил себе верить в чудо. Пока я его не увижу – никакого доверия! Хотя это было глупо. Я наблюдал за Галей каждое мгновение с тех пор, как она меня забрала. Я искал подвох. Но я не находил ничего, кроме искренности и доброты.
А потом почувствовал это…
Вообще, это случилось раньше. Если честно, то в первую ночь с ней. Галя сняла двухкомнатный номер, а перед сном…она зашла ко мне, подоткнула одеяло и ласково поцеловала в лоб. Я притворялся спящим. Ей не нужно было знать, что мне сложно засыпать на новом месте. Что мне страшно там засыпать! Потому что в первую ночь в детском доме мне устроили первую темную, и пусть синяки давно зажили, у меня они остались с внутренней стороны кожи.
Я запомнил.
Мягкость ее рук, дыхания, запах. Она была…такой теплой, что…я впервые заснул без кошмаров. Достаточно быстро, чтобы выспаться.
А теперь это.
Я сижу за столом рядом с ее сыном и чувствую запах утки с апельсинами. Галя крутится на кухне. Она вообще, как юла! Я пытался предложить помощь, но Артем только посмеялся.
– Даже не пытайся, она тебя не слышит. Это ее любимый праздник, он ее полностью захватил. Помоги лучше мне, м? Надо повесить гирлянду.
Я киваю.
Артем тоже вызывал во мне странные чувства, но мы уже столько времени вместе провели, что мне становится…спокойно рядом с ним. Я чувствую поддержку и защиту. Он уже неделю живет с нами, вечером мы играем в приставку, а еще он помогает мне с учебой. После праздников я пойду в их школу, и чтобы не быть еще больше белой вороной, мне нужно немного нагнать программу. Там все серьезно. Не то что в детском доме…
И вот сейчас. Я стою рядом с Артемом и помогаю ему вешать гирлянду на окно, а чувствую себя…дома.
Он мне что-то говорит, Галя бегает туда-сюда и шепчет себе что-то под нос. Хмурится. А я не лишний! Так странно…
Смотрю на нее.
Красивая. Галя нарядилась в блестящее платье, сделала укладку. Но не в этом дело. Если честно, она всегда красивая, просто дело не в этом…от нее буквально веет теплом и участием.
А я понимаю, что имел в виду папа.
Я вдруг все так четко понимаю…
Раньше мне и невдомек было, чего я лишен. Мать – это так важно! А я не знал, что это так, потому что у меня был папа. Папа для меня – весь мир! И это до сих про так, просто…рядом с Галей так тепло, и я не боюсь быть перед ней слабым. Я открываюсь. И будто бы стою на своих двоих, а не только на одной ноге…
Так странно…
Вот что было плохо? Без матери – плохо. Потому что каким бы папа ни был крутым, он все равно не смог заменить мне маму. А Галя…
Она поднимает глаза и через мгновение улыбается.
– Все в порядке?
Я киваю.
– Да.
– Ты готов попробовать все салаты?
– Имей в виду, – усмехается Артем, – У тебя нет других вариантов. Она спрашивает для галочки.
– Тсшш! Что такое говоришь?! – она притворно злится, – Будто бы я салаточный маньяк!
– Ты новогодний маньяк. Вот так нормально?
– Да, очень красиво! Спасибо, мальчики. Ой, утка!
Я невольно усмехаюсь. Она похожа на торнадо или тайфун. Не может усидеть на месте, как ребенок. Сбегает…
А я смотрю на Артема и ловлю его понимающую улыбку.
– Знаю, – кивает он и спрыгивает с табуретки на пол, – Даже если не веришь в Новый год, рядом с ней быть в стороне все равно не получится.