Иван не дает мне договорить. Его теплая ладонь опускается на мою и чуть ее сжимает, а меня током дергает так, что все нутро распадается на вибрации…
– Я уверен, что дело не в этом. Принято считать, что только у женщин внутри скрыто слишком много пересечений, а мужчины – это открытая книга. Это совсем не так, Галя. Мы тоже чувствуем не всегда очевидно, а иногда слишком много. Я уверен, что дело вообще не в тебе, просто…ему нужно время разобраться.
– Ты его никогда не видел, – напоминаю тихо, а Иван усмехается и жмет плечами.
– И что? Я тоже был подростком и в свое время чувствовал слишком много, чтобы сразу во всем этом разобраться. Дай ему время, хорошо? Уверен, оно ему сейчас очень нужно.
Внутри становится тепло. Взгляд у Вани…особенный. Глубокий, искренний. А главное – он точно делает это не из-за чувства долга или необходимости общаться со мной вот так, ведь именно от меня зависит его будущее. Он делает это, потому что хочет. Помочь. Мне.
Так непривычно…
Я на мгновение застываю. Разглядываю его лицо, искрящиеся глаза и мягкую улыбку.
Он так близко…
По телу снова идут мурашки, тепло. Щеки медленно краснеют…
МЫ СЛИШКОМ БЛИЗКО! И дыхание перебивает. У меня в голове сразу слишком много, и да, кажется, я понимаю, что такое «нужно время».
– Чем так вкусно пахнет? – беру это время совершенно глупо и нелепо, отведя взгляд в сторону.
А если честно, буквально отодрав его, когда вдруг становится слишком страшно от того, насколько мы внезапно становимся близко. И я говорю не про расстояние физическое, а то, что я ощущаю где-то под кожей…
Иван не давит на меня. Он принимает правила игры, усмехается и встает, неловко почесав затылок.
– Я начал готовить борщ на обед. Надеюсь, ты не против?
Медленно поднимаю на него глаза. Ладно, блинчики, но борщ? Это звучит совсем дико.
– Борщ?
– Да. Любишь?
Голос Ивана внезапно становится хриплым, а воздух вокруг нас накаляется. Сначала я не понимаю почему, хотя нутро уже ошпаривает. Только через пару мгновений до меня доходит неоднозначность позиции, в которой мы вдруг оказались. Он стоит передо мной, я сижу на диванчике, и я извиняюсь, конечно, но если сейчас я опущу глаза, то они будут на уровне его ширинки.
Душу продолжает печь. Всего один взгляд, и ситуация легко станет хуже в плане личных границ и смены полярности наших взаимоотношений, хотя так сразу и не скажешь, но это так. Всего один взгляд и тональность изменится. А это страшно. Очень-очень страшно вдруг менять что-то, потому что я не уверена в его чувствах – что это? Отсутствие другой женщины рядом слишком долго? Благодарность? Почему нас влечет друг к другу на самом деле, и влечет ли на самом деле? Мне кажется это странным. Мы друг друга вообще не знаем! А это ощущение, будто бы слишком долго знаем, скорее всего, надуманное ощущение. Скорее всего, нам обоим слишком одиноко, вот мы и тянемся друг к другу.
Звучит логично.
Два одиноких человека просто захотели согреться. Но имеем ли мы на это право? Все станет сложнее, если я опущу глаза.
Знаю, как все глупо и нелепо со стороны, но так будет «убит» невидимый Рубикон, что все только усложнит. Границы будут нарушены, мы станем ближе. Так или иначе, но одним взглядом я допущу его еще ближе, и это понятно. Единственное, что в этом уравнении непонятно – нужно ли мне такое? Усложнять и без того непростую ситуацию? Поэтому из-за желания держать все на своих местах, а по-простому из-за банального страха я упрямо смотрю ему в глаза. Щеки пылают, дыхание замирает, а пальчики нервно цепляются за пуфик, но я смотрю ему в глаза и не пересекаю границы. Она должна оставаться целой.
– Да, люблю, – тихо отвечаю.
Иван стоит слишком близко еще слишком долго мгновений, хотя по факту всего несколько секунд, после чего кивает и отходит на пару шагов.
Я ощущаю свободу от принятия какого-то важного решения. Спокойствие с легким привкусом горького одиночества.
Наверно, все дело действительно в том, что я слишком давно одна. Но кидаться из-за этого на первого встречного? тем более при всех вводных? Это просто глупо. Хорошо, что расстояние восстановлено.
Даже если в моменте я считаю, что это не так.
– Я тебе кое-что купила.
Иван издает смешок.
– Еще подарки? Галина, вы меня балуете…
С моих губ слетает глупый смешок, но я маскирую его тихим цыком и мотаю головой.
– Все тебе шутки шутить, вот, – достаю из сумки коробку с новым телефоном и передаю ему.
Иван смотрит на нее с большим сомнением, потом поднимает глаза.
– Не думаю, что это…
– Господи, хватит, – вздыхаю, положив коробку на край столика, – Давай только не будем заскакивать снова на этот поезд с «я не могу, ты итак сделала для меня слишком много». Это не для тебя. А для Олега.