Палец проскальзывает к языку. Давит на него у корня и резко проскальзывает к гландам:
— Не держи в себе.
Одергивает руку, спускается на пару ступеней, а меня выворачивает наизнанку желчью, слизью и ужасом, который поднимается из глубин моего нутра утробными стонами и болью.
Опустошенная я оседаю на ступеньку и прижимаю ко рту ладонь. Страха нет. Есть только тупое недоумение, будто я действительно выпустила из себя страх вместе с содержимым желудка.
— Я теперь твой Хозяин, щеночек, — Ксандр наклоняется ко мне и обнажает белые зубы в хищной улыбке, — предупреждаю сразу. Капризных сучек я терпеть не могу. Мне по душе послушные, ласковые девочки.
Я поднимаю взгляд.
— Снимай трусики, — касается моего подбородка двумя пальцами, — они теперь для тебя под строгим запретом.
2
— Нет… я не могу… — заикаюсь и чувствую, как мои щеки заливает румянец жгучего стыда, — не могу снять трусики… Господин Ксандр… — во мне сейчас говорит тот же страх, что говорил в моем мертвом отце.
Натягиваю сорочку на колени и с мольбой смотрю на Ксандра, который в легком негодовании вскидывает черную бровь:
— Так не пойдет.
Я чувствую прилив страшной вины перед Ксандром. Как я могу отказывать Хозяину? Я же хорошая девочка, а хорошие девочки выполняют приказы, поэтому мои руки, подчинившись чужой воле медленно приподнимают подол сорочки и оголяют колени под пристальным взглядом.
Собираю сорочку на животе в мелкие складки и замираю в желании вернуть себе власть над руками, но они уже тянутся к моим тонким хлопковым трусикам.
Поддеваю большими пальцами резинку:
— Прошу, не надо…
Он управляет мой. Это не я сейчас медленно тяну резинку трусиков вниз.
— Продолжай, — глаз не отводит.
Слезы ручьями текут по щекам. Кожу щиплет от соли.
Приподнимаю попу, чтобы стянуть с нее трусики, и вновь сажусь на ступеньку, которая тихо поскрипывает под моим весом.
В кожу впивается острая заноза.
Стягиваю трусики до колен, отпускаю их, и они соскальзывают к стопам. Напряженно свожу колени вместе, и меня накрывает сильная дрожь.
Слезы текут по шее к ключицам.
Меня опять касается холодный и липкий страх: я сижу без трусиков перед жестоким убийцей, который и мне свернет шею, если ему что-то не понравится. Поджимаю пальцы на ногах.
— Я ведь вам ничего плохого не сделала… Я ничего никому не скажу… Я даже не знаю, кто вы…
Пытаюсь воззвать к совести и жалости бессердечного чудовища, но он лишь усмехается:
— Мне предложили взять тебя и я тебя возьму.
Носок черной отполированной до блеска правой туфли протискивается между колен. Край брюк немного задирается.
Вглядываясь в мои глаза, Ксандр с мягким усилием разводит мои ноги:
— Я хочу посмотреть на тебя, щеночек.
Опускает оценивающий взгляд, и я каменею. Только слезы катятся и катятся, разъедая мою кожу до красных дорожек.
Ксандр хмурится, и внизу живота нарастает жжение и жар. Чувствую, как к промежности приливает кровь мощным потоком, и я испуганно задерживаю дыхание.
— Почему не подстригаешь свои кустики? — поднимает взгляд, в котором пробегает темная искра чего-то нехорошего. Чего-то, что заставляет сердце биться так часто, что оно не выдержит и разорвется от ужаса. — Тебе не стыдно быть такой неряшливой девочкой?
Я краснею и не могу выдохнуть.
Сижу с раздвинутыми ногами и широко раскрытыми глазами и могу лишь сглотнуть, а затем вновь замираю, но пульсация в складках моей киски нарастает, становится глубже и болезненнее.
Я дышу тяжело.
Носок черной отполированной до блеска туфли касается моего колена и медленно скользит по внутренней стороне бедра, вызывая во мне отчаянный нутрянной скулеж:
— Не надо…
— Заткнись.
Тихий вибрирующий темной властью приказ пробивает глотку пронизывающей болью, которая застывает в моих голосовых связках острыми иглами.
— Я не люблю, когда много болтают, — носок туфли доходит до середины бедра. — Уясним несколько важных вещей, щеночек, слезы меня возбуждают, — продолжает всматриваться в мои глаза, не мигая, — страх меня заводит. Еще раз так сладенько всхлипнешь, — носок туфли уже почти у лобка, — я тебя оттрахаю прямо здесь. Рядом с трупом твоего папули.
Задерживаю дыхание и не моргаю.
— Хотя ты и не против, — Ксандр подныривает носком туфли подныривает под мою пульсирующую болью и зудом промежность.
Подъем его стопы давит на мою опухшую киску и раскаленную горошинку, что спряталась между ними.