Волк медленно обходит меня по кругу, сосредоточенно принюхиваясь то к волосам, то к плечу, то к спине, то к шее нырнет влажным носом и недовольно выдохнет.
Не шевелюсь.
Может, потеряет интерес и побежит по своим волчьим делам? Закрываю глаза в попытке успокоиться, когда волк вновь заинтересованно зарывается в мои спутанные волосы и шумно выдыхает в ухо.
Мурашки по телу бегут.
— А ты вроде не злой… — жалобно отзываюсь я и закусываю губы до боли.
Волк заходит за спину. Я слышу рык и жуткий хруст, который мне напоминает о смерти отца. С таким звуком Ксандр свернул ему шею.
— Нет, щеночек, я очень злой, — раздается хриплый и сердитый голос надо мной. — И зря ты сюда поднялась, но раз уж ты тут… — проскальзывают нехорошие нотки, — то пожелаешь мне доброго утра.
6
Не шевелюсь.
От голоса Ксандра вся покрылась мурашками. Соски покалывает прохладой, и они медленно напрягаются в две твердые горошины, но поднять руки и прикрыть голую грудь не могу.
Просто сижу и не моргаю.
Ксандр со вздохом выходит из-за моей спины и встает передо мной.
Я не сразу понимаю, что вижу.
Реальность замедляется, глаза мои округляются, и мозг отключается на несколько секунд.
Я вижу тугие завитки густых волос и… мать моя женщина… я смотрю прямо на мужской половый орган в обрамлении густых лобковых волос которые поднимаются дорожкой по напряженному животу к аккуратному пупку Ксандра.
Я сглатываю, и мужская плоть набухает.
Приподнимается.
Я все еще не могу моргнуть.
Рисунок синеватых вен под тонкой кожей проявляется четче.
Большой, и становится еще больше с каждой секундой. Я даже могу различить удары сердца по тем коротким интервалам, с которыми член Ксандра приподнимается.
Удар, и кровь хлынула вниз.
Синие вены выпирают четче. Крайняя плоть натягивается и соскальзывает с темной головки, которая целится маленькой дырочкой уретры мне прямо в лоб.
Мошонка, поросшая черными волосками, с новым приливом крови сокращается, подсобирает яички, что до этого расслабленно висели под толстым стволом.
— Мамочки… — всхлипываю я.
Я в ужасе.
Из уретры выступает вязкая мутноватая капелька.
— Ты знаешь, что делать, — с мрачной угрозой заявляет Ксандр.
Мой взгляд шокированно скользит по четко очерченному прессу с мощными кубиками, затем по широкой мускулистой груди темными сосками, и, наконец, я вновь вижу холодные насмешливые глаза Ксандра. Он прищуривается в нетерпеливом ожидании.
— Нет, не знаю… — честно и жалобно признаюсь я.
Когда я открываю рот, по шее, груди и животу прокатывается волна жара. Руки слабеют и мышцы с костями будто обращают в теплый воск.
— Открой рот и соси, — грозно приказывает Ксандр и хмурится.
— Но я… никогда… я не умею…
Я краснею до кончиков ушей. К страху примешивается острый стыд. Дыхание становится прерывистым, будто я сейчас разрыдаюсь, но глаза сухие.
— Я даже… не целовалась раньше…
Ксандр вскидывает бровь.
Его совершенно не волнуют мои отговорки.
— Начинай.
Я опускаю пугливый взгляд на член, который опять чуть-чуть приподнимается и зловеще покачивается.
Ксандр теряет терпение. Я чувствую его раздражение и темное густое возбуждение, которое откликается в моем животе тянущим напряжением.
На вдохе улавливаю терпкий и солоноватый запах. Рот заполняется густой слюной, которую я сглатываю, и хочу отстраниться, но Ксандр резко хватает меня за волосы и не позволяет отшатнуться.
— Рот открой.
Я жалобно всхлипываю и подчиняюсь клокочущему гневом приказу. Глаза щиплют слезы.
Почему он такой злой?
— Шире, — рычит он, вглядываясь в мое лицо.
Раскрываю рот так широко, как только могу.
— Язык высуни, — опять командует, крепко удерживая меня за волосы. — Вот так.
Вместе с его приказами во мне все меньше и меньше воли. Я не могу ни шевельнуть рукой, ни дернуть пальцем.
Я — лишь оболочка, в которой заперто сердце. Я чувствую только его. Глухие удары отдаются в висках.
— Расслабь челюсть.
Теперь и нижнюю половину лица не ощущаю. Мышцы будто исчезли. Растворились от приказа Ксандра.
— Вот это твоя рабочая позиция, — Ксандр хмыкает.
Второй рукой он перехватывает член у основания, и с ухмылкой медленно проводит солоноватой головкой по моему языку.
Она гладкая и упругая.
В низ живота будто залили теплый густой мед.