Выключила воду, и решила, что уже достаточно налилось на пол, и пока моя совесть не начала, меня еще сильнее пугать, убежала в комнату и сев на кровать, меня стало всю потряхивать.
Так, Лера, не ссы.
Зато, освободишься от этого тирана.
Легла на кровать, и подтянула ноги к груди, в которой так быстро стучало сердце. Обхватила ноги руками, и стала себя успокаивать, считая до тысячи.
Считала и считала, и паника стала отступать, и я провалилась в тревожный сон, в котором видела перекошенное гневом лицо Марка, который орал на меня, и толкал из стороны в сторону.
Мне было страшно, и я что-то там лепетала, пытаясь его успокоить, а он еще больше злился и стал кидать вещи, я забилась в угол комнаты и боялась, что, он может ударить меня.
Вынырнула из сна. Судорожно дыша, дотронулась до лба, а он весь был в холодном поту, да и к телу халат прилип.
Фух, это всего лишь сон.
Подскочила с кровати, и ломанулась в сторону ванной.
Лучше уберу всё, может еще не поздно.
И какое было мое удивление, когда я, распахнув ванную увидела босого Марка в джинсах и в водолазке с закатанными рукавами, орудующего тряпкой.
Нервный смешок вырвался из меня, и Марк, вскинул голову, а его глаза искрились нежностью.
– Выспалась?
Я еще не отошедшая ото сна, отшатнулась от него.
На лице парня отразилась тревога.
– Тебе плохо? – поднялся он и шагнул из ванной.
А я от него шагнула в комнату.
– Ты прости, я не хотела. – закусывая губы, опустила глаза за трясущиеся руки.
– Не хотела спать? – непонимающе спросил он и снова шагнул ко мне, приподнимая мой вмиг, окаменевший подбородок.
Он прекрасно понял, про что я говорю, но почему-то сам же делает вид, что не понял.
Его прикосновения были нежными, а взгляд насмешливым. И из меня вся вина испарилась, вмиг.
Дернув головой, освободилась из его хватки.
– Ты забрал мои вещи. – буркнула, отворачиваясь от него.
– И поэтому ты решила затопить соседей, а перед этим еще и оглушить?
Я подняла на него изумленный взгляд. Значит всё-таки соседи меня слышали?
Марк положил руки в карманы джинс, и склонившего голову к левому плечу, а в глазах сквозила ирония.
– Удивлена, что я всё это знаю?
Ну да удивлена, и что? Сложила руки на груди, и вызывающе подняла подбородок.
– Милая, у меня камеры установлены по всей квартире. – усмехнулся он, и показал на косяк двери, где была видна малюсенькая камера, словно глаз какой-то игрушки. – И такая есть в каждой комнате.
Меня охватил стыд.
То есть он всё это видел, что я тут творила и какими эпитетами его награждала?
Подождите.
– Ты псих? – перевела шокированный взгляд. – Зачем тебе камеры, в твоей же квартире?
Марк кинул на меня снисходительный взгляд, и открыв дверь в ванную, снова стал собирать воду на полу тряпкой.
Но я не хочу, жить под камерами.
– Марк, отдай мои вещи. – твердо произнесла, держа дверь ванной, чтобы она не закрылась и наблюдая как его мышцы перекатываются от того, как он выжимает тряпку в ванную.
– Нет. – категорично произнес, а потом кивнул в сторону. – Лучше пойди в кухню и порадуйся.
Чему радоваться?
Я, нахмурившись смотрела на его лохматую макушку. Потому что он так и не понимал на меня взгляд.
Оставив дверь в покое, прошла на кухню, и на столе обнаружила огромный букет белых роз, и рядом стоял пакет известного ювелирного бренда, который был, наверное, в списках желания каждой девушки.
Не стала дотрагиваться до пакета, потому что, итак, поняла, что там золотое украшение.
Он что, хотел меня купить?
Вот гад!
Как же он меня бесит.
Да зачем мне, эти украшения? Мне нужна свобода, от его диктаторского режима.
– Не нравится? – раздался сердитый голос позади меня.
Обернулась к нему, едва сдерживая поток злости, мне хотелось пройтись этим букетом по его нахальному лицу, а украшения запихнуть ему в …
– Я не продаюсь!
Марк, растянул губы в широкой улыбке, вот гад, даже зубы у него были идеальными, наверное, кругленькую сумму выложил в кабинете у стоматолога.
– Я тебя и не покупаю. Ты, итак, моя. – и пожав плечами прошел в кухню, открыл холодильник и достал минеральную воду, легким движением откручивая крышку. – Просто хотел порадовать, но раз тебе не нужно, то выброси.
Я смотрела с широко распахнутыми глазами, на спокойно пьющего воду Марка.
Просто выбросить?!
Он точно сумасшедший, а еще и избалованный мажор.
– Ты вообще не ценишь деньги. – выплюнула в отвращении. – Кто-то разбрасывается деньгами, а кому-то есть нечего.
Он, закрутив крышку, изогнул бровь.
– Я что ли виноват, что им есть нечего? – хмыкнул он. – Мне, когда есть нечего, я зарабатываю.