— Да муж, бывший муж. — мой голос прозвучал глухо.
— Бывший — значит, в прошлом, — усмехнулся Артём. — А он смотрит как на настоящее. И будущее.
Я отмахнулась от Артёма. Он меня если честно сейчас раздражал. И скомканно попрощавшись я вернулась обратно в свою комнатушку.
Но на следующей неделе Марк не появился ни в среду, ни в четверг, ни в пятницу — я начала ловить себя на том, что смотрю по сторонам.
На шестой день я не выдержала, и вечером позвонила Верке.
— Алло. — услышала я сонный голос подруги.
— Я тебя разбудила? — почувствовала вину за столь поздний звонок.
— Тебе повезло, я только проваливалась в сон. — хмыкнула Вера. — Так что у тебя приключилось, что ты мне звонишь в половину двенадцатого.
Я нервно закусила губу, а потом на выдохе выпалила:
— Марк вернулся.
На той стороне раздалась тишина.
— Мирный?
— Да Мирный, Вер. Представляешь он уже больше месяца как в Питере.
— И ты…ты молчала все это время? — кажется моя подруга была готова открутить мне голову.
Я поморщилась.
— Да, Вер.
— И что что? — в голосе подруги прозвучало нетерпение. — Он снова тебя к чему-то принуждает?
Её голос такой взбудораженный заставил меня поморщится.
— Нет.
— Как нет?!
В голосе Веры было столько неподдельного удивления.
— Он сначала маячил на горизонте, а вот два дня как пропал.
В телефоне раздался радостный вскрик, а потом смешок.
— Так это же круто, Лер. – восторженно прозвучал голос подруги. — Это же то, чего ты так хотела. Вот получай, Марк Мирный оставил тебя полностью в покое.
А меня почему-то это не радовало, скорее огорчало. Но признаться в этом я не могла.
— Мгм, ты права, Вер. Это то, чего я ждала. — выдавила из себя улыбку.
— Ты не рада? — в голосе подруги услышала изумление.
А мне было стыдно признаться, что да я не рада. И, кажется, я сама уже не знаю, чего я хочу.
— Так судя по молчанию, не рада.
И что на это сказать?
— Лера, ты влюбилась? В него. В этого психопата.
— Нет, я…я ненавижу его. — быстро выпалила я.
— Ненависть и любовь — это одно и то же, подруга. Разница только в том, как ты это называешь.
Я не могла его любить. Ну не могла же да?
— Нет, Вер это не любовь, это… просто я не знаю, как назвать, но я не верю ему, не верю, что он просто так в Питере.
Сама говорила, а сама очень хотела, чтобы он был в городе из-за меня. И мне было стыдно признаться в этом подруге.
— Естественно он не просто так в Питере. – усмехнулась подруга, а потом серьезным тоном продолжила. — Ты мне вот что скажи, Лер, ты то сама чего хочешь?
На этот вопрос у меня не было ответа. Не то, что для Веры, даже для себя.
Глава 20
От Марка
Я наблюдал за ней три недели.
Не следил — нет. Я просто был рядом. В той же кофейне. На той же набережной. В том же книжном.
Раз в неделю.
Ровно столько, чтобы она не привыкла. И ровно столько, чтобы не забыла.
Она вздрагивала каждый раз, когда я проходил мимо. Я видел. Даже когда она делала вид, что не заметила.
Ты чувствуешь меня, Лера. Даже когда не хочешь.
А потом я решил пропасть на неделю, безумно долгую неделю. Это была пытка находится в одном городе, но отказывать себе даже увидеть её.
***
Сегодня я решил сменить тактику.
Она заходит в эту кофейню каждое утро в одно и то же время. Капучино с корицей. Иногда булочка с корицей — если настроение хорошее.
Я пришёл за пятнадцать минут до неё.
Заказал столик у окна. Чтобы она увидела сразу, как войдёт.
И пригласил Алину.
Красивую. Холодную. Дорогую. Такую, на которую мужчины оглядываются.
Она не была мне интересна. Ни капли. Но она умела играть роль — смеяться, наклоняться, касаться моего плеча.
Я объяснил ей задание за десять минут.
— Тебе нужно просто сидеть и смотреть на меня влюблёнными глазами.
— А кто та девушка, которая войдёт? — спросила Алина.
— Моя жена.
— Ты говорил, что разведён.
— Бумаги ничего не меняют.
Она усмехнулась, но согласилась. Пять тысяч за час — хорошая цена за улыбку.
Нервно постукивал по столу пальцами, она задерживается, уже на десять минут. Может не придет?
Нет, она всегда сюда приходит.
Я увидел её через стекло.
Серая куртка, джинсы, волосы собраны в небрежный пучок. Она шла быстро, смотрела под ноги — не поднимала головы.
Я замер и ждал.
Она толкнула дверь, вошла, подняла взгляд на стойку — и замерла.
Увидела меня.