Я взяла ручку. Поставила подпись.
Он забрал договор, положил в ящик стола.
— Теперь покажу твой кабинет.
— У меня будет свой кабинет?
— Ты юрист. Будешь работать с документами. Тебе нужно место.
Он встал, обошёл стол. Открыл дверь в соседнюю комнату.
— Здесь.
Я вошла.
Светлая комната с большим окном. Стол у окна. Ноутбук. Органайзер с ручками. Стакан с водой. И белая роза в маленькой вазе.
Я взяла розу. Понюхала.
Пластмассовая.
— Ты не меняешься, — сказала я.
— А ты хотела бы, чтобы я изменился? — спросил он.
Я посмотрела на него. Он стоял в дверях, смотрел на меня, и его лицо было спокойным, но глаза... в них горело что-то, от чего у меня перехватило дыхание.
— Не знаю, — ответила я.
Он кивнул.
— Через полчаса общая планерка. Я представлю тебя коллективу.
— Хорошо.
Он вышел.
Я осталась одна.
Села за стол. Провела пальцами по клавишам ноутбука. Посмотрела в окно — на крыши Питера, серое небо, чаек, кружащих над Невой.
Ты в деле, Лера.
Обратной дороги нет.
***
Планерка проходила в конференц-зале на втором этаже.
Марк стоял во главе стола. Рядом с ним — мужчина в строгом костюме, женщина с блокнотом, ещё несколько человек.
Я сидела в конце, сжимала папку с пустыми листами и чувствовала себя чужой.
— У нас пополнение, — сказал Марк. — Валерия Власова, новый юрист. Она будет работать с договорами и правовыми вопросами. Прошу любить и жаловать.
Он не смотрел на меня, когда это говорил. Взгляд скользнул по залу и остановился на женщине с блокнотом.
— Ирина, познакомишь её с документацией.
— Конечно, Марк Геннадьевич.
Коллеги закивали. Кто-то улыбнулся, кто-то просто кивнул. Никакого любопытства. Никакого «а откуда она взялась?». Просто работа.
Марк продолжил планерку. Говорил о поставщиках, о загрузке отеля, о планах на следующий месяц.
Я слушала и не слушала. Смотрела на него.
Он был другим. Не тем Марком, который целовал меня в тёмной квартире. Не тем, который стоял под дождём у института. Он был — начальник. Холодный. Спокойный. Чужой.
Ты сама этого хотела, Лера.
Никаких личных отношений.
Работа есть работа.
Но почему тогда внутри так пусто?
***
После планерки Ирина подошла ко мне.
— Пойдём, я покажу, где что лежит.
Мы спустились в архив. Она открыла шкаф с папками и начала рассказывать про систему хранения.
— Договоры по году, потом по месяцам. Это текущие, это закрытые. Если что-то непонятно — спрашивай.
— Спасибо.
— А ты откуда к нам? — спросила она, закрывая шкаф.
— Из Москвы. Перевелась в Питерский университет.
— Ого. А почему Питер?
— Захотелось, — ответила я.
Ирина улыбнулась. У неё были добрые глаза и спокойный голос. Она не лезла в душу.
— Ну, бывай. Обед в час. Столовая на первом этаже.
— Спасибо.
Она ушла. Я осталась одна в архиве.
Стояла между стеллажами, сжимала в руке пустую папку и думала: Это моя жизнь теперь? Документы, архивы, обед в столовой?
Я выдохнула и пошла наверх.
***
Весь день я разбирала бумаги. Марк не выходил из кабинета. Я слышала, как он иногда разговаривал по телефону — сухо, коротко, по делу.
В шесть вечера я собралась уходить.
Подошла к его двери, постучала.
— Можно войти?
— Да.
Он сидел за столом, что-то писал в блокноте. Поднял голову.
— Я пойду.
— Хорошо.
— До завтра.
— Лера.
Я замерла.
Он встал. Подошёл ко мне. Остановился в шаге.
Смотрел.
Долго. Пристально.
Я чувствовала его взгляд кожей. По спине побежали мурашки. Колени стали ватными.
Он ничего не говорил.
Просто смотрел.
— Что? — спросила я. Голос дрогнул.
— Ничего, — ответил он. — Спокойной ночи.
Я вышла.
Спустилась в холл. Вышла на улицу.
Прислонилась к стене отеля. Закрыла глаза.
Сердце колотилось так, что, казалось, выпрыгнет из груди.
Он смотрел.
Так, что у меня подкосились ноги.
Но не подошёл. Не тронул. Не сказал ни слова.
Что это было?
Я не знала.
Но внутри всё горело.
Глава 24
Я проработала в отеле три дня.
Марк был корректен. Спокоен. Холоден.
Здоровался по утрам. Спрашивал про учёбу. Проверял документы. Ни одного лишнего слова. Ни одного лишнего взгляда.
Почти.
Иногда я ловила на себе его глаза. Когда проходила мимо его кабинета. Когда забирала подписанные бумаги. Когда сидела у себя и печатала.