— Ты приготовила для меня кашу?
— Не для тебя, — соврала я. — Для себя. Много получилось.
— И ты решила поделиться?
— Да, решила поделиться. Если не хочешь — выброси.
Я развернулась и пошла к себе. Села за стол, включила ноутбук. Сердце колотилось где-то в горле, и я боялась обернуться — боялась увидеть, что он не притронулся, что контейнер так и стоит на краю стола, ненужный, чужой.
Через пять минут я услышала, как в его кабинете звякнула ложка.
Я выдохнула.
***
В пятницу он снова задержался допоздна.
Я тоже. Потому что у меня не было причин спешить домой. Потому что дома ждала пустая комната и холодная кровать. Потому что здесь, в этой маленькой приёмной, я слышала его шаги за стеной и чувствовала себя не такой одинокой.
В одиннадцать вечера дверь его кабинета открылась. Он вышел — в расстёгнутой рубашке, закатанных рукавах, с тёмными кругами под глазами. Увидел меня, замер.
— Ты всё ещё здесь, — сказал он.
— А ты?
— Я работал.
— Я тоже.
Он подошёл к моему столу, остановился напротив.
— Лера, — сказал он. — Тебе не нужно сидеть до ночи. Твоя работа заканчивается в шесть.
— Я знаю.
— Тогда почему ты здесь?
Я молчала. Смотрела на его руки — на шрамы, на тонкие белые полоски, которые я ещё не успела разглядеть в прошлый раз.
— Почему? — повторил он.
— Не хочу домой, — сказала я. — Там пусто.
Он молчал долго. Потом сказал:
— Я провожу тебя.
— Не надо.
— Я провожу тебя, — повторил он, и в голосе его было что-то такое, что я не стала спорить.
Мы вышли из отеля вместе. На улице моросил дождь — мелкий, противный, питерский. Он раскрыл зонт, накрыл меня. Я шла рядом, чувствуя его плечо через ткань пальто, и не знала, куда деть руки.
— Ты мёрзнешь? — спросил он.
— Немного.
Он снял пальто, накинул мне на плечи.
— Марк, ты замёрзнешь.
— Я не мерзну, — ответил он. — Я привык.
Пальто было тяжёлым, тёплым, пахло им — лесом после дождя. Я закуталась в него, уткнулась носом в воротник. Внутри разливалось что-то сладкое, почти болезненное — нежность, которую я не хотела чувствовать.
У моего подъезда он остановился.
— Спокойной ночи, Лера.
— Марк... — я не знала, что хочу сказать. Спасибо? Останься? Поцелуй меня? — Спасибо, — сказала я.
Он кивнул. Я отдала ему пальто, поднялась на свой этаж. У двери в квартиру остановилась, прислонилась лбом к косяку.
Я не хотела, чтобы он уходил. Я хотела, чтобы он вошёл. Чтобы обнял. Чтобы сказал, что всё будет хорошо. Что он больше никогда не исчезнет. Что мы будем вместе — не как раньше, не как в Москве, а по-другому. По-настоящему.
Я посмотрела в окно. Он стоял внизу, смотрел на мои окна. Под дождём, без зонта, без пальто. Ждал, когда я зажгу свет.
Я зажгла.
Он постоял ещё минуту. Потом развернулся и ушёл.
А я легла на кровать, накрылась одеялом и долго смотрела в потолок, прокручивая в голове этот вечер — его голос, его пальто, его слова: «Я провожу тебя». И внутри, в самом глубоком месте, где пряталась правда, я наконец призналась себе: я не просто скучаю по нему. Я хочу быть с ним. Не из страха. Не из привычки. А потому что без него мне плохо. Потому что он стал частью меня. Потому что я люблю его. И, кажется, всегда любила.
С этой мыслью я и заснула — впервые за долгое время без сожалений, без страха, без желания убежать.
Глава 30
Это случилось в пятницу, через неделю после того, как мы съездили за город.
Всю неделю я жила как в тумане — тёплом, тягучем, почти счастливом. Марк приносил мне кофе по утрам, я оставляла на его столе контейнеры с едой, которую готовила вечером, специально с запасом, чтобы хватило и ему. Мы не говорили о том, что происходит, между нами. Не называли это свиданиями или отношениями. Просто были рядом — и этого казалось достаточно.
Но в пятницу всё рассыпалось.
Я задержалась на работе позже обычного — разбирала договоры, которые Марк скинул мне под вечер. Он ушёл на встречу с поставщиками и сказал, что вернётся к восьми. В восемь его не было. В девять я закончила с бумагами, сложила их в папку и пошла в его кабинет, чтобы оставить на столе.
Свет в кабинете был выключен, но дверь не заперта. Я вошла, положила папку на край стола и уже собралась уходить, когда заметила, что его ноутбук не выключен — экран светился в темноте, подсвечивая клавиатуру синеватым холодным светом.
Я не хотела смотреть. Честно. Я не из тех девушек, которые читают чужие сообщения и роются в чужих вещах. Но моё имя на экране приковало взгляд, как магнит.
«Лера — местоположение: северо-запад, 15 минут назад».
Я замерла. Внутри всё оборвалось.